В тот день, который должен был стать самым счастливым в ее жизни, таинственная девочка с букетом ромашек перевернула мир одной невесты. Один-единственный взгляд на запястье ребенка раскрыл тайну, которая разрушила все, что, как ей казалось, она знала о мужчине, ожидающем ее у алтаря.
Это был идеальный день для свадьбы. Светило солнце, было тепло, но не слишком жарко. Легкий ветерок разносил по парку сладкий аромат цветов. Вокруг были мои друзья и родственники, они улыбались и болтали.
Я стояла у алтаря в своем белом платье и чувствовала себя как во сне. Мужчина, которого я любила, был всего в нескольких футах от меня и смеялся с гостями. Все было именно так, как должно быть.
День был безупречным — по крайней мере, так казалось.
Как раз когда церемония должна была начаться, я увидела ее. Маленькая девочка, не старше пяти лет, появилась из ниоткуда. В руках у нее был небольшой букет маргариток, а глаза были широко раскрыты и любопытны.
Ее платье было грязным, туфли — в потертостях. Она выглядела так, будто забрела куда-то, потерялась и растерялась.
Она подошла прямо ко мне.
«У вас есть монетка?» — спросила она, ее голос был мягким, но чистым.
Я улыбнулся и потянулся за кошельком. «Конечно», — сказала я, но что-то было не так.
Протягивая ей монету, я обратил внимание на ее запястье. Мое сердце замерло. На ее крошечной руке было родимое пятно. Оно имело форму неровного сердца. Точно такое же родимое пятно было у моего жениха.
На мгновение я не могла пошевелиться. В голове пронеслись воспоминания, которые я пыталась забыть. Пять лет назад я начала сомневаться в нем.
«Где ты был?» спросила я однажды ночью, мой голос дрожал.
Он рассмеялся, бросив ключи на стол. «На работе. Где же еще?»
«От тебя пахнет духами», — сказала я, мое сердце колотилось.
«Ты все выдумываешь», — сказал он, покачав головой. «У тебя паранойя».
Но я не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Его исчезновения, поздние ночи, оправдания. Все это не сходилось. И каждый раз, когда я задавала ему вопросы, он все отрицал.
А теперь передо мной стояла маленькая девочка с таким же родимым пятном. Мои подозрения вернулись. Я больше не могла их игнорировать.
Я опустилась на колени, стараясь сохранять спокойствие. «Милая, — сказал я, мой голос дрожал, — где твои родители?»
Она пожала плечами, крепче прижимая к себе маргаритки. «Я не знаю. Я искала своего папу».
«Кто твой папа?» спросил я, уже предвкушая ответ.
Она указала на моего жениха.
Я быстро встала, голова шла кругом. Я посмотрела на него. Он все еще смеялся, совершенно не замечая надвигающейся бури.
Сердце заколотилось у меня в груди. Я не знала, что делать, но понимала, что не могу молчать.
«Джеймс, — позвала я, мой голос прорвался сквозь болтовню. Все повернулись, чтобы посмотреть на меня. Его улыбка померкла, когда он подошел, в его глазах читалась озабоченность.
«Что случилось?» — спросил он, взглянув на девочку.
Я глубоко вздохнула. «У вас был ребенок пять лет назад?» спросила я громче, чем хотела.
Его лицо побледнело. «Что? Нет! Конечно, нет». Он нервно рассмеялся, как будто я только что рассказала плохую шутку. «Ты в порядке?»
Я схватил девочку за руку, держа ее так, чтобы все видели. «Тогда как вы объясните это?» Я указал на родимое пятно. «У нее такая же отметина, как и у вас».
По толпе прокатились вздохи. Джеймс перевел взгляд с родинки на меня, его глаза расширились от шока. «Нет… это не… Это просто совпадение», — заикаясь, проговорил он.
Я покачала головой. «Нет, Джеймс. Это не так».
Он выглядел в панике, его глаза метались по сторонам. «Я не знаю, что сказать», — пробормотал он.
Я подошла ближе, мой голос дрожал от гнева. «Скажи мне правду. У тебя был ребенок от кого-то другого?»
Джеймс открыл рот, но из него не вырвалось ни слова.
Толпа молчала, все взгляды были устремлены на нас. Джеймс застыл на месте, его лицо побледнело, когда он уставился на руку маленькой девочки с родимым пятном, ясным как день. Мое сердце колотилось, но я сохраняла ровный голос. «Скажи мне правду, Джеймс», — повторила я. «У тебя был ребенок пять лет назад?»
Он моргнул, покачал головой, но уверенности в этом не было. «Нет, не было», — сказал он, но голос его дрогнул.
Я слышала ропот гостей, их некогда счастливые лица теперь были полны растерянности и беспокойства. Мама поднесла руку ко рту, а отец застыл на месте, стиснув челюсти. Джеймс огляделся по сторонам, словно в поисках выхода.
«Ты совершаешь ошибку», — сказал он, его голос едва превышал шепот. «Это безумие. Мы на нашей свадьбе, ради всего святого! У тебя стресс, вот и все». Он рассмеялся, но это прозвучало принужденно. «Может, тебе нужно с кем-то поговорить. Мы можем вместе сходить к психотерапевту».
Мои кулаки сжались по бокам. «Психотерапевт?» повторил я, повышая голос. «У этой девочки такое же родимое пятно, как и у тебя, Джеймс! Как ты это объяснишь?»
Джеймс потер виски. «Я не знаю!» — огрызнулся он, окончательно потеряв самообладание. «Может, это просто совпадение. У детей постоянно появляются родинки. Это ничего не значит».