Когда Сара возвращается домой после обычных дел с детьми, последнее, чего она ожидает, — это услышать от мужа его истинное отношение к ней — что она всего лишь средство достижения цели в его жизни. Но Сара не собирается спускать Итану с рук его бессердечное поведение. Вместо этого она решает преподать ему урок.
Говорят, что брак строится на любви, доверии и уважении. Мне казалось, что с Итаном у меня были все три этих понятия. Семь лет мы делили дом, двоих детей и то, что я считала хорошей жизнью.
Конечно, время от времени возникали трудности. Но, честно говоря, в каком браке их нет? Мы всегда находили дорогу друг к другу. Так мне казалось.
А потом случилась прошлая неделя.
Она началась как любой другой день. Я забирала детей, жонглируя их безграничной энергией и хаосом школьных сумок и упаковок с закусками. Когда мы вернулись домой, я отправила их наверх поиграть, а сама направилась в дом, чтобы хоть немного побыть в тишине перед началом приготовления ужина.
И тут я услышала его. Голос Итана, ясный как день, доносился из гостиной.
Сначала я не придала этому значения. К нему пришли несколько его коллег, и я решила, что они просто болтают. Но, подойдя ближе, я уловил обрывок его разговора.
«Возьмите пример с меня, ребята», — сказал Итан, в его тоне сквозила уверенность. «Я все продумал. Я взял некрасивую жену для работы по дому и воспитания детей, а красивых беру на отдых. Я знаю, что делаю!»
Я замерла.
У меня перехватило дыхание, и я почувствовала, как пакет с продуктами выскользнул у меня из рук. Сердце заколотилось, кровь прилила к ушам, а муж продолжал говорить, не обращая внимания на мое присутствие.
«Да ладно. Сара даже не осознает этого. Она думает, что я какой-то святой. А я тем временем получил дом, машину и все остальное на блюдечке с голубой каемочкой. И что самое приятное? Она просто счастлива поддерживать все в рабочем состоянии, пока я развлекаюсь».
Мне стало плохо.
Мой муж, человек, которому я доверила свою жизнь, хвастался тем, как он использует меня.
Перед своими друзьями.
Я вцепилась в перила лестницы, пытаясь удержаться на ногах.
«Ого, Итан», — сказал один из его коллег, нервно смеясь. «Ты действительно живешь мечтой».
«Я знаю, правда?» ответил Итан, его голос был полон отвратительно самодовольной гордости. «Все дело в том, чтобы правильно разыграть свои карты. Это просто, ребята. Я буду вас тренировать. Уродливая жена в левой руке, красивая — в правой».
Слово «уродливая» звенело у меня в ушах, как жестокое эхо.
Мне хотелось закричать, ворваться в комнату и потребовать ответов. Но я не стала этого делать. Вместо этого я тихонько отошла и выскользнула наверх, готовая залезть в душ и смыть с себя склизкое чувство, которое овладело мной.
В тот вечер Итан вел себя как ни в чем не бывало. Он пришел на кухню и помог мне приготовить лосося и брокколи — блюдо, которое дети обожали. Он даже поцеловал меня в щеку, спросил, как прошел день, и помог уложить детей спать.
Было почти комично наблюдать, как он не замечает бури, бушующей внутри меня.
«Ты в порядке?» — спросил он позже, когда я готовила кружки с горячим шоколадом для детей. Наконец он, кажется, понял, что я была тише, чем обычно.
Я принудительно улыбнулась.
«Просто устала. Это был долгий день», — сказала я.
«Ну, не переутомляйся», — сказал он, похлопав меня по плечу, словно делая одолжение.
Я кивнул, сдерживая желание закричать.
На следующее утро я встала рано, мои мысли неслись вскачь. Итан ушел на работу, как обычно, поцеловав меня в щеку, и я нацепила улыбку, когда он вышел за дверь.
Как только он ушел, я начала планировать. Я не просто злилась. Я была полна решимости.
К середине дня у меня было все, что нужно: фотографии Итана с его «красотками», скриншоты флиртующих сообщений и несколько финансовых документов, которые рисовали очень четкую картину его двойной жизни.
Я сидела с ноутбуком и чувствовала себя так же, как в университете, когда готовила задание. То же надвигающееся беспокойство из-за дедлайна. Тот же ужас, когда я собирал все воедино. Как будто все зависело от этого. И если быть честным… все так и было.
Я понятия не имела, как долго это продолжалось, но я хотела заставить Итана почувствовать боль.
Я хотела смутить его и разбить ему сердце. Я хотела, чтобы он понял, насколько унизительными были его слова. Я хотела, чтобы он повзрослел и понял, что ведет себя не как мужчина, достойный жены и детей, недостойный той жизни, которую мы построили.
Он ничего не заслуживал.
Когда он вернулся домой тем вечером, то даже не представлял, что его ждет. Я не потрудилась приготовить для него еду. Вместо этого я отвезла детей за китайской едой и отвезла их к маме.
Мы с Итаном собирались устроить разборки.
«Привет, детка, — сказал он, сверкнув своей обычной самодовольной улыбкой. «Как прошел день?»
«Как обычно», — ответила я небрежно. «Но у меня есть кое-что особенное для тебя».
Он поднял бровь, заинтригованный.
«Особенное? Что за случай? Я самый счастливый человек на свете, не так ли? Что на ужин?»