— Ну и чего ты ждала? Думала, будешь для него музой до самой старости? Почувствовала себя единственной? В сказку поверила? Вот как оно выходит — восемнадцать лет жизни будто в никуда… — бормотала Елена себе под нос, направляясь в магазин.
Сегодня от неё ушёл муж. Просто взял и ушёл — в один момент. И вроде виноват был он сам, но боль почему-то досталась именно Лене.
— Может, это мне такое возмездие? — остановилась Елена, заметив на остановке молодую влюблённую пару, которая стояла, обнявшись.
— Интересно, он её тоже когда-нибудь бросит? Или до свадьбы у них вообще не дойдёт? А если дойдёт, то когда он уйдёт — когда ей будет тридцать, сорок? И к кому? Как мой — к молоденькой парикмахерше, к которой он бегал стричься каждую неделю? И как я раньше не догадалась? Что там у него в пятьдесят могло отрастать за семь дней? — мысли Елены прыгали одна за другой, пока она стояла у витрины и выбирала, какой кефир взять: обезжиренный или всё-таки нормальный, вкусный.
— А мне ведь уже сорок! И он даже с юбилеем меня не поздравил… Ну и правильно, зачем я ему теперь? Сын вырос, я вроде ещё ничего, но уже не та лёгкая и весёлая, как раньше. Со мной ему стало скучно… А ведь когда-то я была совсем другой.
И Елена мысленно перенеслась с серой осенней остановки на летнюю набережную Чёрного моря. Был июльский вечер, ей тогда было чуть больше двадцати, и она шла за руку с мужчиной, который был старше её примерно на десять лет.
— Тебя совсем не смущает, что у меня кольцо? — внимательно посмотрел Александр на свою юную спутницу, продолжая держать её за руку.
— Ни капельки! — весело ответила Елена. — Вот смотри: было кольцо — и нет кольца. Концы в воду.
Она ловко сняла с его безымянного пальца кольцо, которое и так держалось неплотно, и будто случайно уронила его в море.
— Ой… Какая неприятность. Теперь ты только мой и больше ничей! — Елена внезапно поцеловала Александра, потом выскользнула из его объятий и побежала по набережной, звонко смеясь от ощущения собственной дерзости.
— Кто ты вообще такая? И почему я всё это позволяю? — крикнул ей вслед Александр, но в его голосе слышалась улыбка.
— Не волнуйся, я просто весёлая дурочка, вот и всё! — прокричала Лена в ответ.
Морской ветер, словно тёплый фен, раздувал её волосы во все стороны, и ей приходилось то и дело красиво поправлять локоны и смеяться ещё громче.
— А что я скажу жене, когда вернусь? Что потерял кольцо? Другого такого уже не будет, там же особая гравировка! — спросил Александр.
Девушка перестала убегать и смеяться. Она остановилась и подождала, пока мужчина широкими шагами подойдёт к ней.
— А ты к ней больше не вернёшься! Ты скажешь ей прямо: «Я с тобой развожусь. У меня появилась моя богиня, я полюбил её всем сердцем. Она молодая, красивая, наглая и уверенная в себе. Я люблю её, а тебя — нет. Поэтому мы пойдём в ЗАГС и разведёмся. К чёрту все эти условности! Понял?»
— Хорошо, а ребёнок? У нас сыну почти десять. Получается, он останется с ней, я буду видеть его реже. А может, вообще перестану видеть, если она уедет или я перееду к тебе? — Александр смотрел на молодую спутницу так, будто спрашивал совета у прорицательницы.
— А что ребёнок? Когда ты обнимаешь меня, ты думаешь о ребёнке? Когда знакомился со мной в той кафешке, ты о нём думал? — улыбнулась Елена.
Казалось, совесть у неё почти отсутствовала, а в её двадцать с небольшим было столько самоуверенности и цинизма, что хватило бы на нескольких человек.
— Твой сын через восемь лет вырастет, и ты с его матерью будете ему не нужны. Он влюбится в какую-нибудь молодую красотку, которая вас и за людей считать не станет, и в восемнадцать сам убежит из дома.
— Так что думай о своём счастье, Саша. Оно сейчас рядом, а завтра может оказаться далеко, как последний вагон поезда, который уходит в тёплую страну под названием «Счастье»! — Елена снова изящно поправила растрёпанные ветром волосы, улыбнулась и побежала дальше.
— Нет, ты не дурочка. Ты умная, расчётливая и прекрасно знаешь, чего хочешь от жизни! — смотрел ей вслед Александр.
Набережная уже заканчивалась. Дальше фонари исчезали, начиналась тёмная, безлюдная часть берега. Туда и ушли двое людей, желая спрятаться от чужих взглядов.
— И кто он такой? — строго смотрела Марья Петровна на молодую дочь, которая только что объявила родителям, что скоро выходит замуж.
— Мам, успокойся. Вполне достойный мужчина. Он немного старше меня — чуть за тридцать. Бывший футболист. Профессиональную карьеру уже завершил и теперь начинает новую жизнь вместе со мной — своей молодой и очаровательной невестой! — Елена улыбнулась матери своей бесстыдной улыбкой.
— Что значит «новую»? Он что, уже был женат? И дети, наверное, есть? — вставил своё слово Александр Михалыч, отец Елены.
— Да, папенька, был. И, кстати, он твой тёзка — тоже Александр. Играл за «Динамо», так что общий язык вы точно найдёте, это же твоя любимая команда. А то, что был женат… Ну и что? Раз — и уже не женат. А рассматривать перечёркнутые штампы в паспорте любимого мужчины — не самое увлекательное занятие, — спокойно парировала Елена.
— Ты не увиливай. Дети у него от первого брака есть? Или какой там у него по счёту этот брак? — не отступал Михалыч.
— Есть сын, лет десять или одиннадцать. После развода с матерью он отца знать не хочет, живёт с ней в городе за пятьсот километров отсюда. Ещё вопросы будут? — Елена уставилась на отца наглым, вызывающим взглядом.
Всем своим видом девушка показывала, что за личное счастье будет бороться до конца. Ей было всё равно на бывшую жену, оставшуюся без мужа, и на десятилетнего мальчика, который по её вине лишился отца. Более того, ей было всё равно даже на самого будущего мужа, которого она фактически отрезала от общения с сыном.
— Хороша! Ну хороша же у нас дочь… Мать, ты только посмотри. Развела семью по разные стороны и даже глазом не моргнула! — возмутился Михалыч.
— Они всё равно бы расстались, это был вопрос времени. Он её не любил. А дети кого удерживали? Со мной он будет счастлив, понимаешь? Я рожу ему своего сына, вот с ним он и будет общаться. У меня он станет идеальным мужем и примерным отцом! Понял? — Елена впилась взглядом в отца.
Правда, в этот момент её симпатичное лицо выглядело уже совсем иначе. Глаза стали жёсткими, почти хищными, как у птицы, защищающей своё гнездо, а мягкие черты лица заострились, скулы выступили резче.
— Ты бы себя сейчас в зеркало увидела, — только и сказал Михалыч, отступая к дивану.
— А ты не боишься, доченька, что через какое-то время он и тебя так же спишет в архив? Перевернёт календарь — а там снова третье сентября, только уже без тебя? Как вы сейчас говорите… обновит приложение? — прищурилась Марья Петровна и внимательно посмотрела на дочь.
— Нет, не боюсь. Я у него единственная и неповторимая. До меня он никого по-настоящему не любил. И я не увожу чужого мужа, я забираю своего. Понятно?
— И он никогда… Слышите? Никогда ни к кому не уйдёт! Потому что ради меня он уже бросил всё: семью, жену, сына, работу, родственников, которые его осудили, друзей и прежнюю жизнь. Он приехал в чужой для него город ради меня! И он готов на мне жениться. Даже если вы будете против, этот союз двух любящих сердец всё равно состоится! — торжественно завершила свою речь Ленка.
— Вот это завернула, — усмехнулся отец. — Ну как знаешь, дочь. Твоя жизнь — твоя партия. Только помни: на шахматной доске, как и в жизни, ложь и коварство долго не держатся.
— А я не лгу, папа. Ни капли. Я вообще никогда никому не вру. Я всегда говорю правду! — упрямо настаивала Лена.
— Главное, сама себя не обмани. И не дай себя обмануть. А если твоя правда окажется правдой — я только порадуюсь за тебя, — сказал Михалыч и, не желая больше слушать разговор на повышенных тонах, вышел в другую комнату.
Елена была настойчивой. Александр действительно был окрылён новым чувством. Он оставил всё, что связывало его с прежней жизнью, бросил всех и уже жил с молодой Леной в съёмной квартире.
Несмотря на возраст, Александр уже получал неплохую пенсию, а затем открыл собственную футбольную секцию. Дело быстро пошло в гору. Каждый родитель хотел, чтобы именно его ребёнок попал к московскому специалисту по футболу. Александр, повышая и без того немалую абонентскую плату, ещё и устраивал строгий отбор действительно способных ребят. Вскоре слава о молодом тренере разошлась по всему региону.
Через год Александр и Елена переехали в собственную, пусть и ипотечную, квартиру. В молодой семье родился сын, которого тоже назвали Александром.
— А что такого? Хорошая традиция: дед Александр, отец Александр, пусть и сын будет Александром! — решила за всех Елена.
Вообще, несмотря на юный возраст, Елена привыкла решать за двоих. Она ловко управляла новой семьёй и самим мужем. Александр даже советовался с ней, когда набирал новых игроков в секцию.
Финансовые дела семьи улучшались. Сын рос. Родители Елены, видя, что дочь счастлива, а Александр оказался хорошим мужем, заботливым отцом и удобным зятем, постепенно приняли её выбор.
Казалось бы, счастливый финал. Александр и Елена стали почти местными знаменитостями. Все знали футбольный клуб Александра, а через Елену молодые мамочки из обеспеченных семей пытались пристроить своих сыновей в элитную секцию за щедрые «благодарности».
Ипотека давно была закрыта. Позже появился и загородный дом в престижном посёлке всего в пяти километрах от города. Сын, наигравшись в футбол, всё же решил пойти по стопам деда и выбрать инженерную специальность, готовясь к поступлению в профильный вуз.
— Сынок, ты опять куда-то убегаешь? Тебе не кажется, что надо больше заниматься перед экзаменами? Математику подтянуть бы не мешало, — мягко сказала Елена.
— Так я же к Ирине, к моей репетиторше по математике! — радостно сообщил Александр.
— Что значит «Ирина»? Она тебе ровесница, что ты называешь преподавателя по имени? — не поняла мать.
— Иринка? Почти. Она на втором курсе мехмата учится! Ты бы знала, какая у неё база. Она раньше олимпиады не только городские выигрывала, но и на всероссийских местах была. И главное — объясняет нормально, понятно! — улыбнулся Саша.
— Ну-ну… Подожди, ты тетради забыл, — напомнила ему мать.
— Точно, мам, спасибо! — сын почти вприпрыжку побежал на занятие, а Елена подозрительно проводила его взглядом.
В последнее время Елена стала гораздо подозрительнее. Да и годы брали своё. Нет, она следила за собой: ходила в салоны, ухаживала за лицом и телом, старалась держать форму. Но той прежней лёгкости, задора и игривости, которые были у неё двадцать лет назад, уже не осталось.
Теперь она больше напоминала расчётливого управляющего, администратора или тренера команды, чем ту самую двадцатилетнюю весёлую беззаботную дурочку, как она сама себя когда-то называла.
Александр, её муж, всё чаще задерживался на работе. Он объяснял это подготовкой юношеской сборной к турнирам, просмотром новых кандидатов, переговорами с родителями.
Именно на последнем пункте Елена и заострила внимание. Ведь, как ни странно, детей в футбол чаще приводили не отцы, а матери — ещё молодые, порой очень симпатичные, состоявшиеся и нередко одинокие.
Александр, несмотря на свои пятьдесят, всё ещё был привлекательным мужчиной. Спортивная форма, подтянутость, лёгкая седина и более строгий стиль в одежде только добавляли ему шарма.
А когда Александр в хорошем настроении показывал мальчишкам свои фирменные финты с мячом, а рядом стояли их красивые молодые мамы, мало кто мог остаться равнодушным к этому успешному, энергичному и всё ещё молодому душой мужчине.
Елена старалась не накручивать себя, но почему-то уже не была так уверена, что она единственная и неповторимая женщина в жизни своего мужа.
Всё чаще её тревожила и другая мысль: как легко Александр когда-то перестал вспоминать о первом сыне. Возможно, тому была нужна помощь, а у её мужа теперь были все возможности поддержать ребёнка, дать ему образование, старт в жизни.
Елена тщательно проверяла финансовые отчёты предприятия, но так и не нашла никаких скрытых переводов или лазеек, которые указывали бы на тайную помощь Александра первому сыну.
— И вы вот так просто набрались наглости найти нас и сунуть свои деньги? Для чего? — говорила уже немолодая пятидесятилетняя женщина, с презрением разглядывая обеспеченную даму, решившую увидеть первого сына своего мужа.
— Да, дорогуша, я действительно наглая и самоуверенная. Не буду притворяться и ходить вокруг да около. Скажите честно: Александр, кроме положенных по закону алиментов, пытался с вами связаться? Хотел общаться с сыном? Или хотя бы финансово участвовать в его становлении? — Елена прямо посмотрела на бывшую соперницу.
— Нет… Он даже не пытался с ним разговаривать. Зачем ему? У него ведь другая семья, другой сын… — горько вздохнула женщина.
— Ясно. Любопытство своё я удовлетворила. Вот реквизиты счёта, оформленного на вашего мальчика. Там хорошая сумма — для правильного будущего наследника Александра, — спокойно произнесла Елена.
— Мне от вас ничего не нужно! — резко сказала женщина.
— Вам, может, и не нужно. А у парня впереди вся жизнь. Деньги могут решить немало вопросов. Воспользуетесь ими или нет — решать вам. Но реквизиты возьмите и не глупите, — Елена положила листок на столик в кафе, расплатилась за кофе и вышла.
Домой Елена возвращалась со смешанными чувствами. С одной стороны, Александр был покорен ей, как оловянный солдатик, преданный своей нынешней хозяйке.
— Но если он так легко поступил со своим первым ребёнком, что помешает ему когда-нибудь так же поступить с нами? Тем более теперь мы ни в чём не нуждаемся, — впервые по-настоящему подумала Елена.
Она слишком хорошо видела реальную жизнь. Сколько разведённых — бедных и богатых, молодых и не очень — женщин приводили сыновей в клуб Александра в надежде, что там мальчики получат хоть какое-то мужское воспитание, ведь рядом с ними не было отцов. Сколько успешных семей разваливалось буквально на её глазах.
— Опять я об этом думаю… Почему? Почему меня не отпускает? Хоть снова к психологу записывайся. Деньги отдала, а легче не стало. Будто пыталась откупиться, а груз на душе остался. И главное — мужу всё равно. Это же насколько надо быть бессовестным? — думала Елена, проезжая на дорогом автомобиле через центр родного города.
Вечерние улицы провинциального города были уже почти пустыми. Старые кварталы выглядели особенно тихими, машин попадалось мало.
— Но ты ведь сама радовалась такому сценарию. Вспомни, как гордилась, когда он отказался от прошлой жизни, вырвал целую пачку страниц из своей наполовину исписанной тетради. Ты считала это своей победой. Думала, что ты особенная. А на самом деле, возможно, твой муж просто безвольная размазня, человек без собственного курса, который, как баржа, движется туда, куда его тянут.
Елена остановилась на светофоре и вдруг засмотрелась на пару, которая под лучами летнего заката медленно шла по набережной, держась за руки.
— Вот люди… Мужику уже под пятьдесят, а потянуло на молоденькую. И как же он похож на моего Сашку, — мелькнуло у неё в голове.
Светофор уже давно сменился на зелёный, а Елена всё пристальнее всматривалась в фигуру мужчины.
— Ну конечно! Так я и знала! Смотрите на него: ручки ей целует, обнимает. А она красавица, даже красивее меня в молодости. Ах ты подлец! — пронеслось в голове женщины.
Елена бросила свою дорогую машину прямо на светофоре и направилась наперерез парочке.
— Ах ты подлец! Вот же подлец! А мне рассказывал, что в поте лица ребят тренируешь?! — крикнула она мужу почти в спину.
К её удивлению, Александр даже не отпустил руку своей очаровательной спутницы. Наоборот, он словно загородил девушку от Елены.
— И что ты здесь собираешься устроить? Скандал? Не будет никакого скандала, — спокойно сказал Александр.
— Ну давай, оправдывайся. Скажи, что это просто знакомая, что вы обсуждаете какие-нибудь рабочие вопросы. Давай, чего молчишь? — с горькой усмешкой посмотрела на него Елена.
— Я не собираюсь оправдываться, Лен. Это моя любимая женщина. Я действительно её люблю. Я давно хотел тебе всё сказать, но не решался. Так что, наверное, даже хорошо, что вышло именно так. Про развод и все технические вопросы поговорим дома, — произнёс муж, ясно давая понять, что портить вечер он не намерен.
— Что значит «технические вопросы»? Что значит «дома поговорим»? — Елена стояла ошарашенная посреди набережной и смотрела, как её муж, больше не обращая на неё внимания, спокойно уходит с молодой красавицей.
Та ещё и едва заметно посмеивалась над ней, а Александр демонстративно приобнял свою любовницу.
Да, после развода Елена получила приличную часть совместно нажитого имущества. Но счастливее от этого не стала.
— Сынок, а ты разве не со мной останешься жить? — растерянно спросила она сына, когда тот собирал вещи в машину возле коттеджа, оставшегося Елене после раздела имущества.
— Нет, мам, извини. Батя выделил мне отдельную квартиру. Мы там с Ириной жить будем, — ответил сын.
— Подожди! Это с той самой молодой репетиторшей по математике? То есть вы там занимались не только математикой? — вспылила Елена.
— Ну и математикой тоже, мам. В перерывах между более важными делами, — улыбнулся сын. — Не переживай, я поступлю в вуз. А если не поступлю — значит, не моё. Пойду к отцу менеджером в клуб, буду административными вопросами заниматься.
— Значит, вот так? Отец бросил мать, а ты на его стороне? — с болью сказала Елена.
— Мам, ну перестань. Мы все взрослые люди. Любви все возрасты покорны. Я батю сейчас понимаю как никогда: там такая длинноногая красавица, я бы на его месте тоже не устоял. Я у них в гостях был — прикольная у него новая жена. Так что не кипятись и не мешай батиному счастью, — бросил сын и вышел из дома.
— А как же я? Обо мне кто-нибудь вообще подумал?! — крикнула Елена ему вслед.
Она бродила по опустевшему большому дому, заглядывала в комнаты, где когда-то были счастливые семейные моменты с мужем и сыном, и плакала от нахлынувшей женской обиды.
— А ты к ней больше не вернёшься! Ты скажешь ей: «Я с тобой развожусь. У меня появилась моя богиня, я полюбил её всем сердцем. Она молодая, красивая и самоуверенная. Я люблю её, а тебя нет. Так что мы пойдём в ЗАГС и разведёмся. К чёрту все эти формальности! Понял?» — снова и снова звучали в голове Елены слова той молодой девушки, которые она сама произнесла на набережной почти двадцать лет назад.