Это была её тринадцатая зарплата — плата за две недели жизни в режиме «нон-стоп», без выходных и нормального сна. В голове сразу всплыло то самое пальто песочного цвета из итальянской шерсти, которое она мысленно уже примеряла перед зеркалом.
— Ира, ты чего там застыла? — донесся из комнаты ленивый голос Дмитрия. — Я маме плитку заказал, чешскую, как она хотела. Там как раз твоей премии хватило. Ты же не в обиде? Ты у меня сильная, еще заработаешь, а у матери в ванной настоящий погром.
Ирина медленно выдохнула, глядя на свои старые сапоги. Кожа на носках давно сбилась, а замок предательски разошелся прямо сейчас, словно ставя точку в её долготерпении.
На кухне Дмитрий уже вовсю поглощал обед, не отрываясь от планшета. На экране что-то взрывалось и грохотало. На столе рядом с его тарелкой расплывалось жирное пятно, которое он даже не потрудился вытереть. — Дима, я три месяца откладывала на эту вещь, — тихо произнесла Ирина, присаживаясь напротив. — Ты просто залез в мой кошелек, даже не спросив.
Муж даже не поднял глаз. — Ой, да ладно тебе, тряпки подождут. Мать вчера в трубку плакала, мол, всё сыпется. Я как единственный сын не мог пройти мимо. Ну, хочешь, я тебе потом с зарплаты чехол на телефон куплю? Он отодвинул пустую тарелку, оставив на ней грязный развод, и ушел в гостиную. Вскоре оттуда снова послышались звуки виртуальной канонады. Ирина смотрела на треснувшую ручку шкафчика, которую сама же подклеивала скотчем полгода назад, пока муж «копил силы» для великих свершений. В этот момент она осознала: её доброта превратилась для него в бесплатный безлимитный сервис. И пришло время этот сервис аннулировать.
Удалившись в спальню, Ирина присела на край кровати. В тишине дома она была не просто женой, а полноценным ИТ-департаментом и спонсором. Все счета, семейные подписки и даже его игровой аккаунт были привязаны к её карте. Пальцы уверенно заскользили по экрану. «Отключить пользователя от общего пакета услуг?» — вежливо поинтересовалась программа. «Да», — ответила Ирина. Первый шаг — связь. Второй — автоплатеж за его онлайн-баталии. Третий — подписка на кинозал. И, наконец, самое сладкое: смена пароля на домашнем роутере. Смартфон в руке ощутимо нагрелся, словно одобряя её решимость. Ирина чувствовала себя сапером, который аккуратно перерезает провода, по которым годами утекала её энергия. Баланс обнулен, Дима. Во всех смыслах.
Тишина в квартире взорвалась ровно через десять минут. — Ира! Что за ерунда? Сеть легла! — закричал Дмитрий из соседней комнаты. — Глянь, что там с роутером, у меня рейд в самом разгаре! Она не шелохнулась, продолжая изучать каталог одежды на последней странице. — Ирина, ты слышишь? Меня сейчас из клана выпрут! Перезагрузи эту железку! Муж ворвался в спальню, красный и взлохмаченный, судорожно потряхивая телефоном, где крутилось бесконечное колесо загрузки. — Что с интернетом? Я за что деньги плачу? — почти прорычал он. Ирина поправила очки, глядя на него с ледяным спокойствием. — За интернет плачу я, Дима. Платила. До сегодняшней минуты.
Он замер, хлопая глазами. — В смысле? — В прямом. Я разделила наши счета. Твой номер теперь на самообеспечении. Игры, кино и вай-фай в этой квартире теперь защищены новым паролем. Его знаю только я. — Ты что, из-за плитки мне мстишь? Включи сейчас же, мне звонить надо! — Связь — это дорогое удовольствие, дорогой. Раз ты решил, что мои деньги — это общая касса для хотелок твоей мамы, то я решила, что твой комфорт — это излишество. Хочешь в сеть? Пополняй счет. Своими. Теми, что ты откладывал «на запчасти» или на мамины капризы.
Дмитрий перешел на крик, обвиняя её в мелочности и ненависти к свекрови. Грозился уйти к матери прямо сейчас. — Иди, — спокойно парировала Ирина. — Плитку ей уже привезли, мастера наняты. Будешь помогать затирать швы. Заодно и за её интернет заплатишь, раз ты такой щедрый сын.
Запал мужа мгновенно испарился. Он попытался сменить тактику, подошел ближе, попробовал обнять за плечи. — Ну Ир, ну погорячился я… Правда, у мамы там совсем беда была. Давай мир? Включи сеть, мне пацанам ответить надо. Я с аванса всё верну, мамой клянусь. — Кредитный лимит доверия исчерпан, Дмитрий. Завтра я иду за своим пальто. А ты учись пользоваться бумажными картами и считать копейки на балансе. Привыкай.
Ночь прошла в непривычном безмолвии. Никаких криков из-за компьютера, никакой стрельбы. Дмитрий долго ворочался на диване, вздыхая и проверяя телефон в надежде на чудо. Но в цифровом мире всё просто: нет оплаты — нет доступа.
Утром он предпринял последнюю попытку. — Ир… у меня на карте всего двести рублей осталось. На тариф не хватает. Может, ты подкинешь? — У мамы спроси, Дима. Она наверняка подскажет, как прожить на триста рублей в неделю, раз её комфорт для тебя важнее нашего.
Ирина застегнула сапоги. На этот раз молния проскользила как по маслу. — Я в магазин. Буду поздно. Обед на плите, если сможешь разогреть без гугла — молодец.
Она вышла на улицу, вдыхая терпкий воздух ранней весны. В бутике пальто село идеально — цвет верблюжьей шерсти подчеркивал её глаза и добавлял уверенности. В кармане пискнул мессенджер. Сообщение от свекрови: «Дима у меня. Будет жить здесь, пока ты не одумаешься». Ирина лишь улыбнулась. Завтра он начнет звонить и умолять о возвращении, обвиняя во всем мать. Но она уже присмотрела себе новые сапоги — те, что никогда не подводят. В её жизни больше не должно быть ничего, что заедает или тянет назад.
Теперь в этом доме правила устанавливает она. И это — самый честный баланс, который ей когда-либо удавалось свести.