— Катя?.. Ты здесь живёшь? — Данила застыл у двери с пакетом продуктов в руках, растерянно переводя взгляд с её домашнего костюма на просторную прихожую с новым дорогим ремонтом.
Катя молча взяла заказ, стараясь держаться ровно, хотя пальцы предательски дрогнули. Данила всё ещё не уходил. Он будто забыл, что пришёл всего лишь доставить продукты. Его глаза скользили по светлым стенам, по аккуратному встроенному шкафу, по коробкам с новой техникой, стоявшим у стены: холодильник, микроволновка, всё ещё в упаковочной плёнке.
— Подожди… это правда твоя квартира? — наконец с трудом произнёс он.
— Спасибо за доставку, — спокойно сказала Катя и закрыла дверь.
Она прислонилась спиной к двери и несколько секунд просто стояла в тишине. С другой стороны Данила ещё немного задержался на площадке, потом его шаги медленно удалились в сторону лифта.
А уже через два дня после этой случайной встречи он начал писать ей длинные сообщения. Про любовь, про тоску, про то, что она была «самой большой потерей» в его жизни.
Когда-то Катя и правда верила, что у них с Данилой всё может сложиться. Они поженились совсем молодыми, сняли маленькую квартиру неподалёку от его матери — как он тогда говорил, «чтобы рядом была поддержка». Только поддержка быстро превратилась в постоянные проверки, советы и упрёки.
Данила перебивался случайными заработками, всё время жаловался на обстоятельства, на людей, на страну и на то, что «нормальную работу сейчас просто не найти». Он уверял, что скоро всё изменится, что вот-вот появится хороший вариант. Но месяцы сменялись годами, а основные расходы оставались на Кате. Она платила за жильё, покупала продукты, закрывала его кредит за телефон, который он когда-то оформил «для будущего заработка».
— Ты же понимаешь, у меня сейчас непростой этап, — говорил Данила, лежа на диване с джойстиком в руках. — Ты сильная. Ты справишься, я в тебя верю.
Его мать тоже не упускала возможности задеть Катю. То тяжело вздыхала на кухне:
— Женщина должна мужчину вдохновлять, а не напоминать ему о деньгах.
То приходила без звонка с кастрюлей супа и осматривала квартиру так, словно была строгим проверяющим.
— Данилка у меня совсем нервный стал. Исхудал. Это всё из-за атмосферы дома.
Особенно невыносимо стало после того, как Данила ушёл с последней официальной работы и начал подрабатывать доставками. Денег почти не было, но виноватой почему-то всё равно оставалась Катя. Когда она вечером возвращалась уставшая после работы, свекровь могла нарочито вздохнуть:
— Женщина должна приносить в дом тепло, а не приходить с таким измученным лицом.
Окончательно всё оборвалось на семейном ужине у тёти Данилы. Его мать, разливая всем чай, вдруг громко сказала так, чтобы слышали все:
— Если бы Катя по-настоящему поддерживала мужа, он бы давно поднялся. А с такой женой какой мужчина сможет раскрыться?
Катя посмотрела на Данилу. Он сидел, опустив глаза в тарелку. Не сказал ни слова. Не защитил, не возразил, даже не сделал вид, что ему неприятно это слушать.
Через неделю Катя собрала свои вещи. Сняла небольшую студию в другом районе, устроилась на новую работу и почти полностью исчезла из их жизни.
***
Первые месяцы были очень тяжёлыми. Катя работала практически без выходных, считала каждую гривну, покупала продукты только по скидкам, ходила пешком, чтобы не тратиться на такси, перестала заходить в кафе. Долго привыкала к тишине. По вечерам в маленькой съёмной студии было так спокойно, что ей казалось, будто она впервые слышит собственные мысли.
Но постепенно она заметила странную вещь. Без Данилы и его матери деньги вдруг перестали пропадать непонятно куда. Больше не было сообщений в духе «срочно перекинь пять тысяч». Не появлялись новые кредиты «для старта». Не было просьб свекрови «доченька, помоги немного на лекарства». Зарплата приходила — и больше не исчезала за пару дней.
— Слушай, ты будто совсем другой человек стала, — как-то сказала ей коллега Лена во время обеда. — Спокойнее, увереннее.
— Просто я теперь нормально сплю, — улыбнулась Катя.
На работе её тоже заметили. Сначала ей поручили серьёзный проект, потом предложили повышение до старшего специалиста. По вечерам Катя начала брать дополнительные заказы на фрилансе и впервые в жизни стала откладывать деньги не на чужие долги и проблемы, а на себя.
Иногда она открывала сайты с объявлениями о продаже квартир. Сначала просто смотрела из любопытства — помечтать, представить, как было бы. Но потом всё чаще ловила себя на мысли, что больше не хочет зависеть ни от кого. Ни от хозяев съёмного жилья, ни от мужчины рядом, ни от его матери, которая может появиться с кастрюлей и чувством полного права вмешиваться в её жизнь.
Через два года банк одобрил ей ипотеку. Небольшая двухкомнатная квартира в новом доме — светлая, угловая, с большими окнами. Когда Катя получила ключи, она села прямо на пол в пустой комнате и впервые за долгое время расплакалась. Не от усталости. От облегчения.