— Светочка, ну что там у тебя с арендой? Хозяйка снова не подняла оплату? — с показным сочувствием спросила мать, когда за праздничным столом вдруг стало чуть тише.
Семейные посиделки проходили на даче у тёти Риммы Аркадьевны. Во дворе пахло дымком и жарящимся мясом, на мангале доходил шашлык, кто-то крошил салат, дети бегали между грядками и беседкой. Валентина Аркадьевна уже успела пожаловаться всем на жизнь и в очередной раз пожалеть младшего сына.
— Олеженьке сейчас совсем непросто, — тяжело вздыхала она. — Съёмное жильё тянет столько денег, цены растут, хозяева постоянно что-то меняют.
Постепенно разговор, словно сам собой, перекинулся на Светлану.
— Да и у Светы, честно говоря, ситуация не лучше. Всё по квартирам чужим скитается. Молодым сейчас вообще трудно подняться.
Родня понимающе закивала. Кто-то заговорил про бешеные ставки по ипотеке, кто-то начал сравнивать цены на аренду в разных районах.
Светлана сидела молча, медленно размешивала сахар в чашке и слушала, как люди, почти ничего не зная, рассуждают о её жизни.
Ни один из них не догадывался, что уже третий месяц она приезжает вечером не в съёмную студию, а в собственную однокомнатную квартиру в новом жилом доме. Что после работы она сама решает, куда поставить книжные полки, какую штору повесить на кухне и где будет стоять будущий гарнитур. Что каждый месяц она без задержек вносит платёж по ипотеке и впервые ощущает под ногами не временный пол, а что-то своё, настоящее.
Она посмотрела на мать, спокойно улыбнулась и промолчала. Пусть пока продолжают думать, что она живёт от аванса до зарплаты и зависит от чужих квартир. Так было безопаснее.
Светлана с детства привыкла к тому, что в их доме младший брат Олег всегда был главным. Об этом никто прямо не говорил. Просто все вели себя так, будто иначе быть не может.
Если в семье появлялись свободные деньги, их обычно тратили на Олега. Если возникала ссора, уступить должна была Света. Если кому-то нужна была поддержка, именно от неё ждали терпения и понимания.
Когда бабушка Зинаида Ивановна приезжала в гости и давала внукам немного денег на карманные расходы, Олег мог тут же потратить свою часть на что угодно. Светлане же почти сразу напоминали:
— Ты у нас девочка взрослая, разумная. Не спускай всё сразу.
И она действительно не спускала.
Однажды крёстный подарил ей на день рождения велосипед — ярко-синий, с белыми крыльями и звонким блестящим звонком на руле. Для двенадцатилетней Светы это был настоящий праздник, почти мечта.
Но уже через несколько дней Олег стал ныть, что тоже хочет кататься.
— Ну что тебе, трудно поделиться? — уговаривала мать. — Ты же всё равно не ездишь на нём с утра до вечера.
Так велосипед постепенно перешёл к брату.
Спустя пару недель он сломал переключатель скоростей, потом оставил велосипед под дождём возле сарая. К концу лета подарок покрылся ржавчиной и выглядел так, будто ему было не один год. Тогда Светлана впервые почувствовала тяжёлую обиду, которую не смогла ни объяснить, ни высказать.
Годы шли, но по сути ничего не менялось.
После школы Светлана поступила на бюджет в педагогический университет в соседнем городе. Жила в общежитии, делила небольшую комнату с тремя девочками, по вечерам подрабатывала репетитором у школьников, а летом продавала мороженое в парке.
Денег постоянно не хватало, но ей нравилось это ощущение самостоятельности. Впервые в жизни она понимала: её день, её решения и её ошибки принадлежат только ей.
На втором курсе проблемы начались у Олега. Школу он окончил намного слабее сестры и на бюджет поступить не смог. Родители решили платить за его обучение сами.
Светлане сообщили об этом так, будто другого варианта просто не существовало.
— Света, ты только не обижайся, — сказала Валентина Аркадьевна по телефону. — Сейчас почти все деньги будут уходить на институт Олега.
— Но мне тоже иногда нужна помощь, — осторожно напомнила Светлана.
— Ты же понемногу работаешь. И учишься хорошо. Мы знаем, ты справишься.
В тот же вечер позвонил отец.
— Потерпи, дочка. Ты у нас всегда была самостоятельная.
Для родителей это звучало как комплимент. Для Светланы — как приговор без права на возражение.
Через несколько месяцев ей пришлось перевестись на заочное отделение и устроиться на полноценную работу. Она стала администратором в фитнес-клубе, вставала ещё затемно, а возвращалась в общежитие поздно вечером, когда сил хватало только принять душ и лечь спать. Учёба постепенно отошла на второй план.
Зато деньги за Олега исправно уходили каждый семестр. А ещё через два года брат внезапно бросил институт.
— Не нашёл он себя там, — спокойно сказала мать. — Такое бывает. Молодой ещё, ищет своё место.
Светлана тогда только кивнула. Она слишком хорошо знала, сколько на самом деле стоили эти поиски.
После университета Светлана работала почти без передышки.