— Я не собираюсь выплачивать ипотеку за жильё, которое вы хотите оформить на вашу мать, — спокойно сказала Вера, застёгивая пальто.

— Илье нужно с чего-то начинать самостоятельную жизнь, поэтому мы решили, что Максим передаст ему свою долю, а вы дальше будете платить ипотеку так же, как платили раньше.

Нина Васильевна осторожно опустила пустую чашку на блюдце. Тихий звон тонкого фарфора в наступившей на кухне тишине показался почти оглушительным.

Вера остановилась, всё ещё держа в руках кухонное полотенце.

— Вы уже всё решили? — без эмоций уточнила она.

— Разумеется. Мы с Максимом это давно обсудили, — с лёгкой снисходительностью ответила свекровь, поправляя ворот блузки. — Вы ведь одна семья. Квартира у вас большая, целых три комнаты. Илюша поселится в маленькой спальне, той самой, где балкон. Некоторое время поживёте вместе, пока он не устроится. Ему сейчас непросто. Сам знаешь, сколько сегодня стоит аренда, а здесь всё-таки будет собственный угол.

Максим молча сидел за столом и с таким вниманием рассматривал рисунок на клеёнке, будто видел его впервые.

Вера перевела взгляд на мужа.

— Ты собираешься переоформлять свою долю в нашей ипотечной квартире?

— Ну… Верочка, ты пойми, в таких вещах маме очень трудно отказать, — пробормотал Максим, по-прежнему не поднимая головы. — Это всего лишь формальная помощь родственнику. По сути, для нас с тобой ничего не изменится.

Вера ощутила, как внутри болезненно сжался желудок.

— Формально Илья получит право собственности на половину квартиры, за которую мы оба выплачиваем кредит из семейного бюджета, — спокойно произнесла она.

— Ох, Верочка, опять ты всё сводишь к своим цифрам и расчётам, — раздражённо махнула рукой Нина Васильевна. — Причём здесь документы? Важно же человеческое отношение. Вы с Максимом прекрасно устроены, работа у тебя хорошая, должность в логистике приличная. А мальчику нужно помочь. Не чужие же мы друг другу, чтобы каждую долю считать. Тем более Максим уже дал согласие.

Вера медленно повесила полотенце на крючок.

— Я своего согласия на передачу доли постороннему собственнику не давала, — произнесла она.

— А оно, милая моя, здесь и не требуется, — в голосе Нины Васильевны появился холодный металлический оттенок. — Максим вправе распоряжаться собственной законной половиной. Завтра он поедет к нотариусу и оформит дарение. А Илюша уже в выходные перевезёт свои вещи. Я ему сказала начинать собирать коробки.

Максим устало провёл ладонями по лицу.

— Вер, ну действительно, давай только без скандала, — негромко попросил он. — Поживёт человек немного. Нам что, места жалко?

Вера ничего не ответила. Молчание на кухне стало таким густым, что его словно можно было потрогать руками.

Нина Васильевна поднялась, поправила юбку и направилась в прихожую.

— Завтра после работы Максим должен приехать ко мне с документами, — бросила она, уже уходя. — И освободите для Илюши полки в прихожей. У него зимней обуви много.

Через секунду входная дверь громко захлопнулась.

Максим продолжал неподвижно сидеть перед чашкой давно остывшего чая.

— Почему ты ничего не сказал, пока она всё это говорила? — спросила Вера.

— А что, по-твоему, я должен был сказать? — Максим наконец посмотрел на жену, и в его взгляде читалось раздражение. — Мама уже всё спланировала. Если сейчас ей отказать, опять подскочит давление. Ты прекрасно знаешь её характер. Потерпим какое-то время. Илья спокойный, никому мешать не станет.

— Он станет владельцем половины квартиры.

— Да это просто бумажная формальность! — резко повысил голос Максим. — Никто твоё жильё не отбирает. Всё будет точно так же, как раньше.

Вера промолчала.

Она выключила на кухне верхний свет и ушла в спальню.

Следующие три дня больше напоминали постепенное и очень организованное завоевание территории.

Каждый вечер Нина Васильевна приезжала к ним, доставляя в багажнике такси очередные вещи младшего сына.

Сначала возле входной двери появились пять крупных картонных коробок.

Потом свекровь начала без всякого стеснения переставлять мебель в маленькой комнате.

— Этот стеллаж надо убрать на балкон, иначе Илюше негде будет разместить компьютерный стол, — распоряжалась она, с усилием двигая тяжёлую мебель по ламинату. — И эти твои папки, Верочка, тоже куда-нибудь перенеси. Мальчику требуется свободное пространство.

Вера стояла в дверях и молча наблюдала.

— Это документы по моей работе, — ровным голосом напомнила она.

— Дома отдыхать надо, а не устраивать второй офис, — отрезала Нина Васильевна. — Максим, возьмись за диван, помоги передвинуть.

Максим послушно ухватился за его край.

— Вер, пожалуйста, перенеси свои папки к нам в спальню, — виновато произнёс он. — Ну что нам стоит немного потесниться?

Вера не стала спорить.

Она забрала стопку картонных папок и унесла их в спальню.

Разговор всё равно ни к чему бы не привёл.

Неприятное ощущение в желудке, появившееся после первого разговора, теперь стало постоянным.

Она каждый день смотрела, как квартиру постепенно заполняют чужие вещи, хотя именно за эти квадратные метры она ежемесячно отдавала значительную часть своей зарплаты.