— Света, можешь не складывать купальники. И солнцезащитный крем тоже доставай обратно — он нам больше не понадобится. Вообще можешь ничего не собирать. Закрывай чемодан и ставь его обратно на антресоль.
Светлана застыла посреди спальни, сжимая в руках ярко-жёлтую панамку одного из сыновей. Несколько секунд она даже не шевелилась, а затем очень медленно выпрямилась над раскрытым чемоданом, занявшим почти половину супружеской кровати. Его раскрытые створки сейчас напоминали огромную пасть, куда она весь вечер аккуратно складывала всё необходимое для долгожданной поездки. Внутри ровными стопками уже лежали шорты близнецов, её воздушные летние платья, футболки и недавно купленные Андрею плавки, которые они нашли неделю назад со скидкой. До самолёта оставалось немногим больше двенадцати часов. Машину в аэропорт Светлана заказала на четыре утра, и вся квартира была наполнена той особенной дорожной суетой, когда кажется, будто даже воздух пахнет чемоданами, дорогой и близким морем.
— Андрей, ну очень смешно, — произнесла она, пытаясь улыбнуться, хотя губы неожиданно дрогнули. Светлана положила детскую панамку поверх аккуратно сложенных футболок. — Ты решил пошутить, чтобы я перестала нервничать? Я и без того на взводе. Вадик с утра покашливает, переживаю, как бы перед перелётом не разболелся. Лучше сходи и ещё раз проверь, все ли документы лежат в папке.
Андрей стоял на пороге спальни, прислонившись плечом к дверному косяку. Со стороны могло показаться, что он совершенно спокоен и полностью контролирует происходящее. Но Светлана прожила с ним семь лет и слишком хорошо умела замечать такие вещи. Руки он скрестил на груди слишком плотно, будто обнимал себя, пряча ладони под мышками. На нём была его старая любимая футболка, в которой он обычно ходил дома, однако выражение лица совсем не соответствовало привычному вечернему настроению. Андрей выглядел так, словно пришёл сообщить неприятную новость. И особенно настораживало то, что он упорно смотрел куда-то вниз, на плинтус, лишь бы не встретиться с глазами жены.
— Я не шучу, Света, — сухо проговорил он. Голос звучал непривычно ровно, словно он заранее заучил всю речь. — Никаких шуток нет. Мы никуда не летим. Примерно полчаса назад я отменил гостиницу и подал заявку на возврат авиабилетов. Такси тоже отменено.
Светлана ощутила, будто внутри неё резко щёлкнул какой-то выключатель. Все эмоции исчезли, уступив место леденящему, почти парализующему недоверию. Она медленно опустилась на край кровати, прямо поверх выглаженных рубашек, которые собиралась убрать в чемодан. Смысл сказанного никак не укладывался в сознании. Всё происходящее казалось абсурдным сном, из которого вот-вот можно будет проснуться.
— Что значит «отменил»? — тихо спросила она, не сводя глаз с мужа. — Андрей, ты вообще понимаешь, что говоришь? Мы целый год готовились к этой поездке. Откладывали буквально каждую свободную копейку. Детям нужен морской воздух, ты прекрасно знаешь, что нам говорил пульмонолог. А билеты у нас по невозвратному тарифу. Мы можем потерять огромную сумму!
— Мы ничего не потеряем, если наконец начнём пользоваться головой, а не жить одними эмоциями, — ответил Андрей.
Он оттолкнулся от дверного косяка и вошёл в спальню, однако близко к кровати не подошёл, будто раскрытый чемодан действительно представлял опасность.
— Я просто пересмотрел наши приоритеты. Сейчас вообще не то время, когда можно бессмысленно разбрасываться деньгами. Вокруг нестабильность, всё дорожает, цены ползут вверх, а мы собирались выкинуть двести пятьдесят тысяч рублей ради того, чтобы неделю лежать на пляже, греть пятую точку на песке и оплачивать турецких аниматоров. Это ненормально. Это финансовая безответственность. Самый настоящий инфантилизм, Света.
— Инфантилизм? — Светлана резко поднялась.
В её голосе исчезла растерянность. Теперь каждое слово звучало твёрдо и холодно.
— По-твоему, забота о здоровье собственных детей — это инфантилизм? Мой первый нормальный отпуск за три года — инфантилизм? Андрей, где деньги? Если ты отменил бронь, значит часть суммы должна вернуться. Где наши деньги?
Именно в этот момент со стороны кухни послышался характерный звон металлической ложки о фарфоровую чашку. Следом раздались неторопливые шаркающие шаги.
За спиной Андрея появилась Нина Сергеевна.
Свекровь держала обеими руками чашку с горячим кофе, будто несла перед собой дорогой приз. На её лице застыло знакомое Светлане снисходительное выражение — именно так обычно смотрит человек, полностью уверенный в собственной мудрости и только что спасший окружающих от огромной ошибки. Нина Сергеевна даже приехала в своём хорошем костюме, хотя всего час назад объяснила визит желанием «увидеть внуков перед дальней дорогой».