— Какая еще командировка? Ты вообще соображаешь, что говоришь? Мама завтра ждет нас на даче к восьми утра! Там после зимы окна такие грязные, что света почти не видно! — муж с раздражением поставил пустую чашку на кухонный стол так резко, что та громко звякнула.
Жена застыла посреди комнаты, так и не успев положить аккуратно сложенную рубашку в раскрытый чемодан. Несколько секунд она молчала, затем медленно выдохнула, стараясь справиться с раздражением, которое за последние годы стало почти привычной частью ее жизни.
— Я предупреждала тебя об этой поездке еще месяц назад, — спокойно сказала она, хотя в голосе уже отчетливо слышался холод. — У меня важная встреча с новыми клиентами. От нее напрямую зависит мой дальнейший карьерный рост. Я не стану всё отменять ради мытья чужих окон.
— Чужих? — муж театрально развел руками и недоверчиво посмотрел на нее. — Ты серьезно сейчас? Это дом моей матери! Моей мамы! Нашей семьи! Как у тебя язык поворачивается называть ее чужим человеком после всего, что она для нас делает?
Жена медленно скрестила руки на груди.
— А можно узнать, что именно она для нас делает? — спросила она. — Объясняет мне, как правильно заваривать чай? Или каждую субботу приходит проверять, насколько хорошо вымыты плинтусы в моей квартире? Это теперь называется огромной помощью семье?
— Ну вот, опять началось! — недовольно поморщился муж и махнул рукой, будто отгонял надоедливое насекомое. — Мама уже немолодая. Ей трудно самой следить за большим домом. А ты молодая, здоровая женщина. Неужели так сложно один раз протереть окна, помыть полы и выбить ковры? Один день работы — и всё!
— Один день? — она коротко усмехнулась. — В прошлый раз ваш «один день» растянулся почти на двое суток. Я с утра до ночи отмывала комнаты, а вы вдвоем сидели на веранде с чаем и обсуждали, что я якобы неправильно держу швабру.
Голос у нее на мгновение дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.
— Нет. На этот раз я не поеду. Хочешь помочь матери — закажи профессиональную уборку. Ты зарабатываешь достаточно, чтобы оплатить клининговую компанию.
Выражение лица мужа моментально изменилось. Еще секунду назад он изображал обиженного сына, а теперь в его взгляде появилась холодная раздраженная злость.
— Клининг? — переспросил он. — Ты предлагаешь пустить к маме в дом совершенно посторонних людей? Чтобы они там всё переломали или украли? Нет уж. Жена обязана помогать семье. Это вообще-то твоя обязанность. Я уже пообещал маме, что ты завтра приедешь и всё приведешь в порядок. Не заставляй меня краснеть перед ней. Отменяй поездку.
— Я не собираюсь отменять работу, от которой зависят моя премия и повышение, — твердо произнесла она, закрывая чемодан и защелкивая замки. — Твоя мама взрослая женщина. Если ей стало тяжело обслуживать огромную дачу, у нее есть два варианта: продать ее или нанять помощников. Я не ее бесплатная прислуга.
— Да ты просто законченная эгоистка! — выпалил муж, направляясь к двери. — Кроме своей карьеры и амбиций, ты вообще ни о чем не думаешь! Семья для тебя ничего не значит. Мама всегда говорила, что ты именно такая. Ладно. Вечером поговорим, когда перестанешь истерить и придешь в себя.
Он резко вышел и с силой захлопнул дверь.
В квартире наступила оглушительная тишина.
Женщина медленно опустилась на край кровати. Внутри привычно зашевелилось чувство вины.
Она прекрасно знала этот сценарий.
Сначала он давил на жалость. Потом обвинял ее в черствости и эгоизме. Затем обязательно вспоминал о своей матери, превращая любое ее желание в священную обязанность. После этого демонстративно уходил и оставлял жену одну, чтобы та успела усомниться в собственной правоте.
Много лет этот прием работал безотказно.
Она отменяла встречи с друзьями.
Отказывалась от собственных планов.
Жертвовала выходными.
Несколько раз даже отклоняла интересные рабочие проекты, потому что мужу или его матери внезапно требовалась помощь.
И всё это ради того, чтобы сохранить мир в семье и иногда получить от свекрови редкую снисходительную улыбку.
«Ты же понимаешь, мама у меня одна. Надо о ней заботиться», — повторял супруг всякий раз, когда мать звонила с очередным перечнем «неотложных» дел.
И жена заботилась.
Она после работы ехала через весь город, чтобы привезти свекрови тяжелые пакеты с продуктами, хотя доставку можно было оформить за несколько минут.
Она часами слушала по телефону рассказы о шумных соседях, плохой погоде, врачах, магазинах и правительстве.
Она самостоятельно мыла полы в огромной трехкомнатной квартире свекрови, потому что та категорически утверждала:
— Я чужих в дом не пущу. Сейчас никому доверять нельзя.
Благодарности за это практически никогда не было.
Только новые замечания.
— Посмотри, на стекле опять разводы остались, — недовольно говорила свекровь, проводя пальцем по идеально чистому окну. — В наше время женщины умели хозяйство вести. А нынешним лишь бы сидеть в телефонах. И сын у меня совсем похудел. Ты его вообще дома кормишь?