— Картошку порежь помельче. Скоро гости придут, а у тебя куски огромные, почти с кулак. Как потом такой салат есть?
Виктор остановился в дверях кухни, заложив руки за спину, и внимательно следил за женой с видом строгого ресторанного критика, которому подали блюдо, не соответствующее его высоким требованиям. Нина отвечать не стала. Она пересыпала нарезанную картошку в глубокую эмалированную миску и потянулась за стеклянной банкой солёных огурцов.
— Уже тридцать лет режу картофель примерно одинаково, — спокойно сказала она, поддевая ножом тугую металлическую крышку. — И за всё это время никто ни разу не пожаловался, что в «Оливье» слишком крупные кусочки.
— Раньше ты хотя бы успевала нормально хозяйством заниматься. А теперь вечно сидишь над своими бухгалтерскими отчётами. На дом совсем времени не остаётся, — раздражённо проворчал Виктор.
Он уселся на кухонный табурет и вытянул ноги в старых кожаных тапках так, что практически полностью перегородил проход.
Сегодня Нине исполнялось шестьдесят лет.
Праздновать собственный юбилей ей совсем не хотелось. Будь её воля, этот день она провела бы совершенно иначе: выспалась бы без будильника, сходила в парикмахерскую, купила себе небольшой кусок хорошего торта, а вечером устроилась бы с интересной книгой в полной тишине.
Но Виктор всё решил по-своему.
Причём он даже не посчитал нужным обсудить это с женой. Просто поставил её перед фактом: Алина вместе с мужем и детьми придёт к пяти часам вечера. Значит, к их приезду на столе должны стоять горячее блюдо, два салата и несколько закусок.
Поэтому Нина с самого утра практически не отходила от плиты. Уже к обеду привычно начала ныть поясница.
Вклад Виктора в подготовку к юбилею оказался предельно простым — он сходил за хлебом. Вернувшись домой, муж сразу отправился смотреть телевизор, объяснив, что на кухне слишком душно и жарко.
А теперь сидел на табурете и руководил процессом.
— Алина примерно час назад звонила. Они раньше собираются приехать, так что ты там ускорься, — сообщил Виктор. — И заодно сегодня за столом поговорим насчёт продажи той однушки. Алине давно пора жильё побольше покупать. Они свои деньги добавят — и никакая ипотека им не потребуется.
Произнёс он это настолько буднично, будто вопрос с квартирой уже окончательно решён и обсуждать больше действительно нечего.
Нина замерла, всё ещё держа нож в руке.
Где-то внутри начала медленно подниматься тяжёлая горячая волна раздражения, которую она годами привыкла заглушать и не выпускать наружу.
Однокомнатная квартира досталась Нине около полугода назад после смерти бездетной тёти. Жильё было далеко не новым, находилось почти на окраине города и явно требовало ремонта. Но существовала одна очень важная для Нины деталь: эта квартира принадлежала именно ей.
Это была единственная недвижимость, которой она могла распоряжаться без чужого разрешения.
Все годы супружеской жизни они с Виктором провели в квартире, когда-то доставшейся от его родителей. И муж регулярно напоминал Нине, кто именно здесь настоящий хозяин. Стоило ей заговорить о новых обоях или перестановке мебели, как Виктор тут же начинал рассуждать о своём «родовом гнезде», где ничего нельзя менять без его согласия.
— Я эту квартиру продавать не собираюсь. Мы уже не раз это обсуждали, — сдержанно ответила Нина и снова принялась резать огурцы. — Это моя собственность. Я хочу привести её в порядок, сделать ремонт и потом сдавать. Будет хорошая прибавка к пенсии.
Виктор снисходительно усмехнулся, провёл рукой по небритому подбородку и посмотрел на жену так, словно та только что произнесла абсолютную глупость.
— Какие ещё квартиранты? Ты сама себя слышишь? Там трубы старые, обои менять надо, ремонт делать. Где мы деньги на всё это возьмём? А Алина с Костей и двумя детьми в двухкомнатной квартире ютятся. Родной дочери помочь надо, а ты думаешь о каких-то доходах от аренды. Эгоисткой стала, Нина. Только о себе теперь и переживаешь.
Нина решила не отвечать.
Она давно поняла, что спорить с Виктором практически бесполезно.
Муж искренне считал, что окружающие обязаны учитывать прежде всего его желания, а уж интересы любимой дочери Алины вообще воспринимал как нечто неоспоримое.
Несколько лет назад Виктор ушёл на пенсию после долгой работы на вредном производстве. С тех пор искать какой-либо дополнительный заработок он даже не пытался. Большую часть дня лежал перед телевизором, смотрел политические передачи и с удовольствием рассказывал всем вокруг, как именно им следует устраивать собственную жизнь.
Нина тем временем продолжала работать бухгалтером в небольшой строительной компании. Более того, по вечерам она брала дополнительную работу и вела отчётность у нескольких частных предпринимателей.
Ближе к пяти часам из прихожей раздались громкие голоса и быстрый топот детских ног.
Гости приехали.
Первой в квартиру вошла Алина — громкая, энергичная и почти всегда чем-нибудь недовольная. Следом появился Костя, нагруженный пакетами с соком и недорогим вином.
