После семнадцати лет совместной жизни мне казалось, что удивить меня чем-либо уже практически невозможно.
За долгие годы мы с Ирвином привыкли к размеренной и спокойной семейной жизни. У каждого из нас были собственные занятия, обязанности и небольшие привычки, которые постепенно сформировались за годы брака.
Я занималась тем, что действительно любила, — у меня была маленькая домашняя пекарня, которую я оборудовала в перестроенном гараже. На протяжении шести лет я шаг за шагом обустраивала помещение: покупала профессиональные печи, рабочие столы, кухонные принадлежности, формы для выпечки и постоянно пополняла запасы необходимых продуктов. Это был мой собственный бизнес, в который я вложила огромное количество времени, денег и сил.
А потом в соседний дом переехала Ванесса.
Разведенная, очень активная и, как мне поначалу показалось, достаточно приятная и общительная женщина.
Сначала ее обращения к Ирвину выглядели совершенно невинно.
То она просила помочь открыть слишком тугую банку.
То заменить батарейки в домашних датчиках дыма.
То починить расшатавшуюся ручку на шкафчике.
То помочь прикрепить к стене новую полку.
Поначалу Ирвин соглашался помочь. Для него было проще потратить пять или десять минут, чем долго объяснять соседке, почему он не собирается заниматься ее домашними делами.
Однако постепенно подобные просьбы стали поступать всё чаще.
А однажды состоялся разговор, после которого мне стало окончательно ясно: никакого отношения к банкам, лампочкам, полкам и домашнему ремонту всё это уже не имеет.
Во время очередной встречи Ванесса совершенно открыто заявила мне, что намерена увести у меня Ирвина.
Причем она даже не пыталась подбирать более мягкие слова.
— Можешь начинать готовиться к разводу, — уверенно сказала она.
Я некоторое время просто смотрела на нее, пытаясь понять, неужели человек действительно может быть настолько самоуверенным.
Когда Ирвин узнал о произошедшем, он полностью перестал реагировать на ее просьбы.
С этого момента всякий раз, когда Ванесса обращалась к нему за помощью, он невозмутимо отвечал:
— Вам лучше вызвать специалиста.
Разумеется, такой поворот событий ее совершенно не устроил.
Через некоторое время именно она выступила инициатором общего собрания соседей.
Я пришла туда спокойно, без желания устраивать публичную сцену, ругаться или кого-либо обвинять.
Зато в руках у меня была аккуратно упакованная подарочная коробка.
Когда все соседи наконец собрались, я поставила коробку прямо на стол и открыла крышку.
Внутри находился молоток, комплект отверток, несколько упаковок батареек, запасные лампочки, удобная ручная открывалка для банок, небольшая книга с понятными инструкциями по простейшему бытовому ремонту и распечатанный список проверенных местных мастеров.
Я совершенно спокойно объяснила присутствующим, что теперь у Ванессы имеется практически всё необходимое для решения мелких домашних проблем, а значит, ей больше не придется по каждому пустяку обращаться к моему мужу.
На несколько секунд в комнате воцарилась абсолютная тишина.
Кто-то из соседей едва заметно усмехнулся.
А лицо Ванессы заметно побледнело.
В тот момент я искренне подумала, что история наконец закончена.
Как оказалось, я сильно ошиблась.
Спустя некоторое время мы получили официальное уведомление от городских служб: выяснилось, что для работы моей пекарни в переоборудованном гараже не были оформлены все необходимые разрешительные документы, требовавшиеся для коммерческого изготовления продуктов питания.
Фактически это означало только одно — производство пришлось немедленно прекратить.
А вскоре возле входной двери нашего дома появилась бутылка вина, к которой была прикреплена записка с требованием, чтобы я публично выступила с определенным заявлением.
Одновременно среди соседей начали распространяться сообщения, якобы подтверждавшие, что между Ирвином и Ванессой происходило нечто большее, чем обычное соседское общение.
Однако переписка выглядела более чем подозрительно.
В ней были представлены только отдельные, тщательно выбранные фрагменты, в то время как сообщения Ирвина, в которых он совершенно ясно устанавливал границы и отказывался продолжать разговоры, почему-то были полностью исключены.
Создавалось впечатление, будто кто-то намеренно пытался сформировать у окружающих совершенно иное представление о происходящем.
Но я не собиралась отвечать тем же способом и начинать очередную соседскую войну.
У меня была гораздо более важная проблема — моя пекарня.
Я полностью остановила приготовление продукции в гараже, вернула деньги всем клиентам, чьи заказы уже не могла выполнить вовремя, и арендовала профессионально оборудованное помещение в другом районе города.
Мне пришлось очень нелегко.
На протяжении шести лет я практически с нуля создавала собственное дело, постепенно вкладывая в него всё больше сил, а теперь неожиданно была вынуждена начинать новую главу и фактически перестраивать привычную систему работы.