На кухне негромко посвистывал закипающий чайник, из старенького радиоприёмника доносился прогноз погоды, а на подоконнике привычно зеленел фикус. Я подала Сергею чашку горячего чая и тарелку овсяной каши с кусочками яблока, наблюдая, как он торопливо собирается на работу. Каждое его утро проходило в одинаковой спешке.
— Сегодня вернусь позднее обычного, — предупредил муж. — Нужно закончить отчёт, а после будет деловая встреча.
Я молча кивнула, но затем всё-таки поинтересовалась:
— А своей маме ты сегодня звонил?
Сергей даже не задумался над ответом:
— Деньги ей отправлю. Сосед проведает. Не переживай, там всё организовано.
После перенесённого инсульта Галина Ивановна продолжала жить одна в своём загородном доме. Если смотреть со стороны, действительно казалось, что о ней достаточно заботятся. Сосед периодически приходил помочь, продукты доставляли, необходимые препараты покупали вовремя. Вот только сам Сергей, насколько мне было известно, навещал мать крайне редко.
Стоило мне предложить съездить к свекрови вместе, как у мужа немедленно находились возражения.
— Дорога слишком длинная.
— Ты только устанешь.
— Там есть кому о ней позаботиться.
Поначалу я принимала его объяснения за чистую монету. Однако постепенно во мне крепло странное ощущение: Сергей не просто беспокоился о моём удобстве, а сознательно старался не допустить моего появления в материнском доме.
В тот день, едва за мужем захлопнулась входная дверь, я решила больше не просить разрешения и не затевать очередной бесполезный разговор. Собрала сумку, проверила список необходимых покупок, взяла деньги и самостоятельно отправилась к свекрови.
По пути я остановилась в магазине. Купила свежий хлеб, пачку творога, курицу, гречневую крупу, сливочное масло и любимое печенье Галины Ивановны. Затем заглянула в аптеку, чтобы приобрести лекарства.
Когда я добралась до её дома, время уже приближалось к обеду.
Возле крыльца на земле виднелись небольшие следы, словно совсем недавно здесь пробегал ребёнок. Я машинально отметила эту странность, но не стала задумываться и открыла дверь.
В прихожей было уютно и тепло. Воздух хранил характерный запах лекарств, смешанный с ароматом домашней еды. На столике аккуратными рядами были разложены таблетки, рядом стоял наполненный водой стакан.
Оставив покупки, я сняла шарф и направилась в гостиную.
Галина Ивановна отдыхала на диване, укрытая тёплым пледом. Но не она заставила меня остановиться на пороге.
Прямо перед диваном, на мягком ковре, сидел мальчуган примерно четырёх лет. Он сосредоточенно соединял разноцветные кубики, сооружая из них длинный поезд, и шептал себе под нос:
— Тук-тук… тук-тук…
Я замерла, не понимая, откуда здесь взялся ребёнок.
В этот момент из кухни появилась молодая темноволосая женщина. Её волосы были убраны в аккуратный хвост.
Узнала я её практически мгновенно.
Передо мной стояла Мила. Несколько лет назад она проходила стажировку там, где мы работали.
Теперь же эта девушка совершенно свободно передвигалась по дому моей свекрови, словно давно стала частью семьи.
Я перевела взгляд с неё на играющего мальчика и спросила:
— Чей это малыш?
Мила заметно растерялась, отвела глаза и негромко произнесла:
— Это мой сын. Его зовут Глеб.
И тут я увидела то, чего отчаянно не хотела замечать.
Знакомый разрез глаз. Очертания подбородка. Удивительно похожая мимика.
В чертах этого ребёнка было слишком много от моего мужа.
Сердце болезненно сжалось.
Галина Ивановна посмотрела на меня измученными глазами и еле слышно проговорила:
— Нина… пожалуйста, только не начинай при ребёнке. Ведь самого важного ты пока ещё не знаешь…
Я продолжала стоять посреди гостиной, переводя потрясённый взгляд с Милы на мальчика, а затем на свекровь.
Мысли в голове выстроились в страшную картину с пугающей быстротой. Казалось, объяснение всему происходящему могло быть только одно.
Я уже почти убедила себя, что столкнулась с многолетним предательством, когда Галина Ивановна неожиданно отрицательно покачала головой.
— Нина, нет. Ты сделала совсем неправильные выводы.
Мила побледнела ещё сильнее и нервно сжала пальцами ткань фартука.
По её поведению было ясно: этого разговора здесь боялись давно. Все понимали, что однажды правда всплывёт, но до последнего надеялись отложить неприятный момент.
— Тогда расскажите, что здесь происходит, — потребовала я. — Потому что сейчас передо мной молодая женщина с ребёнком в доме матери моего мужа. И именно сюда Сергей годами не позволял мне приезжать.
Свекровь тяжело вздохнула, собираясь с силами.
— Глеб не Серёжин сын. Его отец — брат Сергея.
Я несколько секунд смотрела на неё, пытаясь осмыслить услышанное.
— Какой ещё брат?
Галина Ивановна прикрыла глаза. Казалось, воспоминания причиняли ей настоящую физическую боль.
— Андрей. Его старший брат.
Мне было известно, что когда-то у Сергея действительно был старший брат. Но эта тема в нашей семье оставалась практически запретной.