Я только вернулась домой после двухдневной поездки в соседний город. Встречалась с бывшими однокурсниками, привезла коробку свежих пирожных и мечтала провести спокойный вечер в любимом кресле за интересной книгой. Правда, вскоре выяснилось, что кресло уже успели продать. Поэтому о тихом отдыхе пришлось забыть сразу после возвращения.
В прихожей меня встретила Галина, державшая в руках стопку старых газет. Её супруг Виктор старательно заворачивал в газетные листы ножки моего письменного стола. Сергей тем временем выдвигал ящики, перекладывая мои вещи на диван. По их довольным лицам было совершенно очевидно: все трое считали, что оказали мне огромную услугу, за которую я должна поблагодарить.
— Покупатель подъедет примерно через полчаса, — деловито заявила Галина. — А ты пока перебери свои документы. Мы ведь понятия не имеем, что из этого тебе понадобится.
Я молча поставила коробку с пирожными на тумбочку, после чего поинтересовалась, кто вообще разрешил им распоряжаться моей мебелью.
Сергей ответил раздражённо, словно я задала совершенно нелепый вопрос. По его словам, мы давно собирались изменить обстановку в гостиной. Стол слишком массивный, кресло давно вышло из моды, да и свободного пространства почти не осталось. А тётя вместе с Виктором проявили инициативу, нашли заинтересованного человека и даже организовали перевозку.
Этот стол появился у меня задолго до знакомства с Сергеем. Я приобрела его на распродаже старой мебели. Настоящий дуб, вместительные широкие ящики, удобная боковая тумба. Правда, первоначальное состояние оставляло желать лучшего: потемневшее лаковое покрытие, заедающий ящик и столешница, испещрённая следами многолетнего использования.
Я сама нашла реставратора, отвезла ему покупку, подобрала оттенок покрытия и новую фурнитуру. Немного позднее отыскала подходящее кресло и заказала для него обивку из светлой ткани. Так в гостиной возник мой любимый уголок. Здесь я проводила вечера с книгами, занималась домашними платежами и писала обстоятельные письма подруге, давно переехавшей в другой город.
Накануне отъезда я действительно упомянула, что собираюсь навести порядок в гостиной. Но речь шла исключительно о книгах, которые уже не помещались на полках. Сергей же каким-то образом решил, что я намерена полностью избавиться от мебели, и с радостью поделился этой мыслью со своей тётей.
Галина периодически помогала знакомым избавляться от ненужных вещей. Делала фотографии, размещала объявления, переписывалась с потенциальными покупателями и получала за посредничество небольшой процент. Виктор занимался грузоперевозками и владел собственным фургоном. Вместе они охотно освобождали чужие жилища от предметов, которые лично им казались лишними.
Я спокойно поинтересовалась, какую сумму они запросили за мои стол и кресло.
Галина гордо объявила, что договорилась на двадцать пять тысяч рублей. Десять тысяч уже поступили в качестве предоплаты, остальные покупатель передаст при получении. Из общей суммы три тысячи она собиралась забрать себе за поиски клиента, а ещё две предназначались Виктору за перевозку. Оставшиеся деньги, по её мнению, можно было потратить на обновление интерьера.
Получалось, что мне великодушно оставляли двадцать тысяч за мою собственность. Моего разрешения никто не спрашивал, зато свои комиссионные предприимчивая родственница предусмотрела заранее.
— Никакой продажи не будет, Галина. Свяжись с покупателем и верни ему предоплату, пока он ещё не приехал.
— Да он уже в дороге! Я человеку слово дала! — возмутилась она. — Мы столько времени потратили, Виктор даже от другого заказа отказался. И теперь ты предлагаешь всех подвести из-за какого-то старого стола?
Сергей тоже смотрел на меня с недоумением. Он явно не понимал, почему я не радуюсь такой замечательной инициативе.
Я попросила мужа больше не прикрываться возрастом мебели, когда речь идёт о продаже чужой собственности без разрешения. Даже если бы столу исполнилось сто лет, это ничего не меняло.
Галина наконец положила газеты на тумбочку. Однако Виктор продолжал осматривать дверной проём, прикидывая, как снять дверь с петель, чтобы вынести стол. Я предупредила, что разбирать дверной проём совершенно незачем.
Затем достала телефон и потребовала показать мне опубликованное объявление.
На снимке мой стол выглядел просто роскошно. Дневное освещение красиво выделяло древесный узор, а кресло было слегка развёрнуто к окну. Ради удачной фотографии Галина даже убрала со столешницы очки Сергея. Любопытно, что мебель, которую она при мне называла старым хламом, в объявлении превратилась в «качественный комплект из натурального дерева, прошедший профессиональную реставрацию».
В описании также утверждалось, что вещи продаются из-за переезда, а владельцы уже приобрели новую обстановку.