— В том-то и дело, что у многих он гораздо чаще «ржавеет», чем изнашивается. Процентов на сорок просто отдыхает. Люди живут, как сказочный Емеля на печи, ждут, что все само появится, не тренируют память, не развивают интеллект. А потом удивляются, что элементарного вспомнить не могут.
Мозг нуждается в тренинге, в знаниях, чтении, созерцании красоты, восстановлении в своем сознании высшего понимания смысла жизни.
— Прежде чем начать исследование мозга в лаборатории, академик Наталья Бехтерева взяла благословение митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева). Она не скрывала, что призывает на помощь Бога. А Вы в него верите?
— Когда я вижу, как красиво устроены сердце и мозг, которым нет аналогов в природе, у меня нет сомнений, что без Божественной руки здесь не обошлось. Великий русский хирург Николай Пирогов писал, что «мозг отдельного человека служит органом мышления мировой мысли. Нужно признать существование, кроме мозговой мысли, и другой, высшей, мировой».
Понять это легко, если только не пытаться все объяснить. Лично для меня Бог — идеал, который человек должен воплощать в своей повседневной жизни.
— Может быть, нейрохирургу задавать вопросы по нейрофизиологии и некорректно — это наука белых пятен. И все же: хочется узнать, почему пучок нервных волокон, передающих сигналы из правого в левое полушарие, у женщин шире, чем у мужчин?
— К сожалению, еще совершенно не ясно, на что влияет «пучковая» особенность. В «Пословицах русского народа» В. Даля каждая строчка о женщинах дышит ехидством: «Волос долог, да ум короток», «Баба бредит, да черт ей верит». Однако через различные отделы женского мозга за единицу времени протекает на 15% крови больше. Возможно, этим и объясняется меньшая прочность мужского мозга как биологического организма, а отсюда и большая частота инсультов.
Половые различия на серое вещество не влияют. Тем не менее, психологи доказали, что женщины легче справляются с задачами, где нужна интуиция.
Женская догадливость иногда значит больше, чем мужская уверенность. Координация тонких движений у слабого пола более совершенна, как и доступный диапазон запахов, звуков высокой частоты, женщины лучше дифференцируют вкусовые ощущения.
Я думаю, женский мозг не нуждается в адвокатской защите. Природа сделала так, что обоим полам одинаково доступны все виды человеческой деятельности, просто вершины успехов они достигают не всегда одинаковыми путями.
— Как считаете, где место души — в головном мозге, спинном, в сердце?
— Мне кажется, этой субстанции не нужно место. Если она есть, то во всем теле — хозяйка.
— О чем думаете, когда оперируете? Ведь порой вмешательство длится 7 часов…
— Только о том, как помочь больному. Не сочтите это за высокие слова, но всякие мысли будто кто-то отсекает. Их нет, как и глотательного рефлекса. Не хочется ни пить, ни есть, ни встать и размять плечи. Сижу на стуле, гляжу в микроскоп на чужой мозг (в обруче на голове небольшая навигационная система), он — под скальпелем в моей руке. Если она дрогнет, пациент может остаться с травмой на всю жизнь.
Полдня провести за микроскопом нелегко. Но и результат есть: люди, записанные в потенциальные инвалиды, становятся трудоспособными, более 5 лет нет операционной летальности.
— Жизнь фильтрует окружение вокруг Вас. Кого сегодня больше — друзей или врагов?
— Мне кажется, тех и других поровну. Вторые — завистники. Людям свойственно смотреть сердитыми глазами на тех, которым хочется скорости и новизны. Новое всегда окружено недоверием, стандартное мышление подсовывает доказательства невозможности. А талант пренебрегает детектором ошибок…
Протестующую природу недоброжелателей надо рассматривать как сигнал. Чуткая душа должна его улавливать, чтобы правильно реагировать. Интриги, клевета, зависть лишь оттеняют величие настоящего дела. Я всем советую не отвлекаться на склоки и пустые разговоры, а жить тем, что приносит радость. Лично для меня — это работа.
— Что чувствуете, когда не удается спасти больного?
— Всегда мысль одна и та же: хоть ты и академик, а ничего не достиг. Зашиваешь рану с горьким чувством: опухоль удалить не удалось, она уже успела все разрушить. Отводишь глаза в сторону на обходе. Врать нельзя, молчишь. Понимаешь, что смерть надвигается. А к ней привыкнуть невозможно.
— Говорите пациенту, что у него злокачественная опухоль?
— Очень редко. И только мужественному, спокойному человеку, чтобы он успел доделать какие-то важные дела. А то ведь заявляет, что не хочет оперироваться, мол, само рассосется. «У вас опухоль, которая быстро растет, через какое-то время вы будете парализованы», — твердо говорю я. И человек соглашается на удаление ее. Но какая опухоль — не комментирую.
У мозга есть свой блок самосохранения и защиты, вроде предохранителя. Мозг охраняет себя сам, чтобы шквал негативных эмоций не захватил целиком.