В результате выбор пал на однокомнатную квартиру площадью тридцать семь квадратных метров. Она находилась в менее престижном районе и стоила восемь миллионов четыреста пятьдесят тысяч рублей. Оставшихся денег оказалось достаточно для переезда, покупки нескольких предметов мебели и создания скромного финансового резерва.
Само жильё было вполне достойным. Новый дом, удобная кухня, застеклённая лоджия. Но самое главное — теперь оно принадлежало исключительно Константину. Без каких-либо брачных соглашений. Без чужих финансовых вложений. Без необходимости кому-либо выплачивать сорок процентов стоимости.
Неприятное открытие ожидало его во время обустройства. Заказанное кресло оказалось непропорционально огромным. В прежней просторной трёхкомнатной квартире оно выглядело представительно и дорого. Теперь же Константину приходилось выбирать: поставить его рядом с кроватью либо расположить практически напротив холодильника.
В конечном счёте ему удалось совместить оба решения. Если слегка развернуть сиденье вправо, было удобно пользоваться ноутбуком. Повернёшься налево — перед глазами телевизор. А если смотреть прямо, можно было заодно наблюдать за холодильником. Получился по-настоящему многофункциональный рабочий кабинет.
Лидия тем временем ещё около двух месяцев снимала двухкомнатную квартиру. Аренду она спокойно оплачивала из своей текущей зарплаты, не трогая сбережений. К моменту расторжения брака на её персональном банковском счёте хранилось немного больше полутора миллионов рублей. Согласно условиям брачного договора, денежные средства на индивидуальных счетах супругов оставались собственностью каждого из них, поэтому никаких дополнительных разногласий относительно накоплений не возникло.
С покупкой собственного жилья Лидия решила не спешить. Она изучала предложения на вторичном рынке, осматривала новые жилые комплексы, ездила смотреть квартиры в соседних районах. В августе наконец нашёлся подходящий вариант — компактная двухкомнатная квартира за семь миллионов семьсот тысяч рублей. Здание было уже не новым, зато построенным из кирпича. До работы добираться удобно, обе комнаты изолированные, кухня пусть и небольшая, но вполне комфортная. Компенсации в размере шести миллионов двухсот восьмидесяти тысяч и её собственных накоплений хватило, чтобы приобрести недвижимость без банковского кредита. Кроме того, немного денег удалось сохранить на переезд.
Спустя несколько месяцев новость совершенно случайно дошла до Константина через общего знакомого. Мужчины встретились на складе одного из поставщиков.
— Лидию недавно встретил, — невзначай сообщил приятель. — Представляешь, она себе квартиру купила. Двухкомнатную.
Константин сразу замолчал.
— Ипотеку оформила?
— Насколько знаю, обошлась без неё.
— Ясно.
Остаток вечера Константина не покидало раздражающее чувство, будто в этой истории что-то сложилось совершенно неправильно. И дело было вовсе не в том, что Лидия стала собственницей недвижимости. Не в том, что она самостоятельно выбрала себе жильё. Даже не в том, что теперь у неё имелись две отдельные комнаты, тогда как у него осталась лишь одна.
Сильнее всего его выводило из себя совсем другое обстоятельство. Брачный договор оказался абсолютно исправным. Никто Константина не обманывал. Лидия не воспользовалась никакими хитрыми юридическими лазейками. Нотариус не допустила ошибки. Оценщик не взял цифры с потолка. Подписанный документ просто сработал именно так, как изначально было предусмотрено его условиями.
Вся квартира действительно перешла Константину. Он добился ровно того, чего так настойчиво желал. Вот только вместе с исключительным правом собственности на жильё ему досталась и столь же безусловная обязанность рассчитаться с бывшей супругой. Почему-то именно эту часть своего тщательно продуманного будущего он прежде почти не принимал во внимание.
Лидия продолжала хранить собственный экземпляр брачного договора в папке с важными документами. После развода ей понадобилось достать его только однажды — во время оформления покупки новой квартиры, когда потребовалось документально подтвердить источник части денежных средств.
Иногда в памяти всплывала забавная картина: Константин шагает по их прежней просторной трёхкомнатной квартире с рулеткой, прикидывает расположение будущего кабинета и уверенно рассуждает о том, как теперь наконец обустроит всё исключительно по собственному вкусу.
И ведь в одном он действительно оказался прав. Теперь ему больше не приходилось спрашивать чьего-либо разрешения на перестановку мебели. Особенно это касалось любимого дизайнерского кресла. Его можно было совершенно свободно передвигать от кровати к окну, даже не устраивая предварительного семейного совещания.