Тамара Аркадьевна приехала в нарядных светлых брюках, симпатичной укороченной курточке и ботинках, по которым сразу становилось понятно: прежде они никогда не соприкасались с настоящей землёй.
Увидев такой наряд, Людмила выразительно приподняла брови.
— Даже не вздумай ничего говорить, — сразу предупредила свекровь. — Я сюда работать не собираюсь. А мужчины нам на что?
Геннадий Павлович, который как раз вытаскивал из багажника складной столик, невозмутимо ответил:
— На то, чтобы своевременно отойти на безопасное расстояние.
Первые двадцать минут Тамара Аркадьевна действительно исключительно любовалась новыми владениями.
А потом ей захотелось собственноручно открыть садовую калитку.
Калитку совсем недавно покрасили, и возле одной из петель оставалось небольшое пятнышко ещё не окончательно высохшей краски.
Меньше чем через минуту на красивых светлых брюках уже красовалась заметная полоса.
— Просто великолепно!
Затем Тамара решила поближе рассмотреть смородиновые кусты. Подойдя к ним, она нечаянно зацепилась рукавом за ветку и испуганно замерла.
— Люд!
— Что случилось?
— Скажи, у тебя случайно нет какой-нибудь… обычной одежды?
— Это какой именно?
— Ну такой, которую не жалко испачкать.
Людмила подошла к шкафчику на веранде, распахнула дверцу и достала старенькую рабочую куртку Геннадия Павловича.
Куртка оказалась крепкой, весьма просторной и обладала такими огромными карманами, что в них при желании можно было бы уместить небольшой урожай кабачков.
Тамара Аркадьевна облачилась в неё, оценила свой новый облик в отражении оконного стекла и тяжело вздохнула.
— Ну давай, усаживайся уже, пугало огородное.
Людмила не смогла сдержать смех.
— Это вы сейчас кому сказали?
— Конечно, себе! А кому же ещё? Теперь я женщина опытная, кое-чему научилась.
Она засунула обе руки в необъятные карманы.
— А ведь действительно очень удобно.
— Ну вот, теперь понимаете.
— Слушай, а ключей от чего-нибудь ценного здесь случайно не завалялось?
— Сегодня, к сожалению, никаких.
— Вот и отлично. Значит, можно спокойно отдыхать.
С того дня выражение про огородное пугало действительно прочно вошло в семейный обиход.
Однако Тамара Аркадьевна теперь произносила его только тогда, когда говорила о самой себе.
Да и чужие наряды она больше не спешила оценивать с первого взгляда.
Сперва внимательно присматривалась к карманам.
Кто его знает.
Вдруг в них снова окажется какая-нибудь недвижимость.