— Да, — согласилась Жанна. — Именно так и следовало сделать.
— Прости меня.
— Я не стану говорить, что ничего страшного не произошло, — покачала головой она. — Потому что мне действительно было страшно. Но твои извинения я принимаю. Искренне.
В этот момент возле кухонной двери появилась Соня.
Девочка стояла в пижаме с динозаврами. Волосы торчали в разные стороны, а в кулачке она держала фломастер без колпачка.
Увидев отца, Сонечка остановилась.
— Привет, моя хорошая, — осторожно произнёс Олег.
Он говорил так бережно, словно перед ним была испуганная птичка, готовая вспорхнуть при малейшем движении.
Соня промолчала и посмотрела на мать.
Жанна слегка кивнула, показывая дочери, что бояться нечего. Никто больше не ругается.
— Иди к нам, солнышко, — позвала она. — Посиди немного рядом.
Девочка подошла и забралась на стул возле мамы. Потом украдкой взглянула на отца.
Олег оставался неподвижным. Он не пытался силой привлечь её внимание, не протягивал руки и не заискивал. Просто ждал.
— Я динозавра рисую, — неожиданно сообщила Соня. — Зелёного. И у него крылья.
— Крылья? — Олег чуть улыбнулся. — Тогда, наверное, это дракон?
— Нет! — важно нахмурилась девочка. — Это именно динозавр. Он просто научился летать.
— Ну тогда всё понятно, — совершенно серьёзно кивнул отец.
Жанна молча наблюдала.
Соня посидела возле неё некоторое время. Покрутила фломастер между пальцами. Потом осторожно слезла со стула, обошла стол и неожиданно устроилась у Олега на коленях.
Он замер от неожиданности.
Затем очень медленно обнял дочь, словно держал на руках нечто невероятно хрупкое и драгоценное.
— Пап, ты больше кричать не будешь? — тихонько спросила Соня, не поднимая головы.
— Не буду, солнышко.
— Честное слово?
— Честное слово.
— И на Жанну тоже? — уточнила девочка.
Когда Соня говорила о матери особенно серьёзно, она называла её по имени. Эту привычку малышка переняла у бабушки.
— И на Жанну тоже больше не буду кричать, — пообещал Олег, взглянув на жену поверх дочкиной макушки.
Жанна поднялась со стула и поставила чайник.
Самое обычное движение, которое она совершала ежедневно.
Но сейчас в нём заключалось гораздо больше: принятие извинений, сохранение личных границ и готовность двигаться дальше. Пусть теперь разными дорогами, зато без ненависти друг к другу.
— Завтра свяжусь с риелтором, — сказала Жанна, не поворачиваясь. — Пусть оценит квартиру. Лучше не откладывать продажу.
— Договорились, — ответил Олег. — Я соберу необходимые документы.
— И ещё одно, — она обернулась к нему. — Сонечка должна регулярно общаться с отцом. Не только по праздникам или дням рождения. Каждую неделю.
— Буду приезжать, — твёрдо сказал Олег. — Все выходные стану проводить с ней.
— Не нужно красивых обещаний. Просто выполняй то, что говоришь.
Он молча кивнул.
Сонечка уже устроилась удобнее на его коленях и увлечённо выводила зелёным фломастером фигурку прямо на бумажной салфетке.
Это был динозавр.
С большими крыльями.
Динозавр, который однажды научился летать.
Позднее вечером Жанна позвонила Марине.
— Мы наконец договорились, — коротко сообщила она.
— Серьёзно?! И обошлось без очередной ссоры?
— Представь себе, без скандалов. Квартиру продаём. Из вырученных денег он покупает нам с Соней однушку, но при расчётах учитываем десять процентов, перечисленные раньше. Меня это устраивает.
— А ты уверена, что не уступила слишком много? — с сомнением поинтересовалась подруга.
— Уверена, — твёрдо ответила Жанна. — У моей дочери будет собственный дом. Не временное пристанище, не чужая комната и не диван у знакомых. Настоящее жильё, где никто не сможет просто так указать нам на дверь. Ради такого результата можно пойти на разумные уступки.
— А что будет с Олегом?
— Он уже проиграл, Марина. Только не мне. Самому себе. Он разрушил семью, которую когда-то создавал по собственной воле. И теперь прекрасно это осознаёт. Поверь, такое понимание бывает тяжелее любого наказания.
Закончив разговор, Жанна отправилась в детскую.
Сонечка крепко спала, всё ещё сжимая в маленьком кулачке зелёный фломастер.
Над кроваткой, на пробковой доске, висела приколотая салфетка. На ней подсыхал рисунок необыкновенного крылатого динозавра.
Жанна осторожно разжала пальчики дочери и забрала фломастер. Затем поправила одеяло, нежно коснулась губами детского лба и выключила свет.
Завтра начнётся другая жизнь.
Возможно, непростая. С новыми заботами, трудностями и неизвестностью.
Но это будет её собственная жизнь.
И теперь Жанна точно знала: они с Сонечкой обязательно справятся.