Делала аборты, решилась на откровенную сцену у Рязанова, а после пластики лицо изменилось: Что произошло с Татьяной Догилевой, о чем она предпочитает не говорить и с кем живет сейчас

…Холодный февраль 1957 года. В небольшой деревне Ново-Михайловское Рузского района Московской области в семье мукомолов Анатолия Михайловича и Анны Афанасьевны Догилевых произошло самое обычное и одновременно самое настоящее чудо — родилась дочь Таня. Тогда никто и представить не мог, что эта тоненькая девочка с упрямым характером спустя годы станет одной из самых узнаваемых актрис и своеобразным голосом целой эпохи.

— Мам, смотри, я сейчас взлечу! — кричала маленькая Таня, все сильнее раскачиваясь на стареньких скрипучих качелях во дворе их скромного дома.

Казалось, она и правда пыталась подняться выше забора, старой яблони и даже самого неба, крепко вцепившись тонкими пальцами в металлические цепи. Спортивная гимнастика давалась девочке удивительно легко. Первый взрослый разряд она получила почти играючи. Однако внутри жило совсем другое желание — ей хотелось иного полета, туда, где люди на сцене смеются до слез, страдают понарошку и умирают от большой любви лишь затем, чтобы снова ожить после финального поклона.

Когда Татьяне исполнилось четырнадцать, судьба неожиданно распахнула перед ней массивные двери Центрального телевидения. Девочка оказалась в Студии юного актера и впервые почувствовала, что сцена может стать ее настоящим домом.

— Ты чересчур живая для телевизионного кадра. Тебя нужно немного приглушить, — строго объяснял ей режиссер одной из первых передач «Пионерия на марше».

Но приглушить этот внутренний огонь оказалось практически невозможно. В 1974 году Татьяна поступила в ГИТИС и оказалась на курсе Владимира Павловича Остальского. Рядом с ней осваивали актерское мастерство будущий знаменитый Виктор Сухоруков и обаятельный Юрий Стоянов. Именно со Стояновым у рыжеволосой Тани позже случился недолгий, но запоминающийся студенческий роман.

Ленком: Жестокие игры судьбы

В 1978 году светловолосая выпускница ГИТИСа вошла в труппу Московского театра имени Ленинского комсомола, которым руководил Марк Захаров. В профессиональной жизни молодой актрисы начиналась по-настоящему яркая эпоха.

— Нелли должна вызывать жалость! — громко требовал Захаров во время репетиции «Жестоких игр».
— Марк Анатольевич, куда же еще жалостнее? У меня колени так трясутся, что скоро пуанты застучат! — мгновенно отвечала Догилева, после чего вся репетиционная площадка взрывалась смехом.

Она существовала на сцене отчаянно, словно каждый спектакль был последним. Работала на пределе эмоций и буквально отдавала роли всю себя. Однако кинематограф постепенно начинал требовать ее все настойчивее.

В том же 1978 году на экраны вышла картина Юрия Победоносцева «Безбилетная пассажирка». Догилева получила главную роль — Нинки Бабайцевой. Критики фильм практически уничтожили, называя его поверхностным и пустым, зато зрители запомнили бойкую, дерзкую и невероятно живую девушку, в глазах которой будто постоянно вспыхивали искры.

А затем наступил 1982 год — период настоящей, почти оглушительной популярности. Эльдар Рязанов пригласил Татьяну в картину «Вокзал для двоих», где она сыграла Марину — любовницу героя Олега Басилашвили. Многие помнят эти эпизоды: холодная железнодорожная платформа, тяжелая верхняя одежда и немного исподлобья брошенный взгляд женщины, которая слишком хорошо знает настоящую цену мужским обещаниям.

Следом появились знаменитые «Покровские ворота» Михаила Козакова. Догилева сыграла Светлану Попову — спортивную, темпераментную пловчиху, настоящую девушку-энергию, от одного появления которой начинал терять голову Хоботов.

Театр Ермоловой и почти незаметное расставание со сценой

В 1985 году Догилева решилась на непростой профессиональный шаг — покинула блистательный Ленком и перешла в Московский драматический театр имени М. Н. Ермоловой. Там Владимир Фокин доверил ей Катю в постановке «Спортивные сцены 1981 года» по пьесе Эдварда Радзинского.

Это была уже совсем другая Догилева. Не беззаботная и энергичная Светлана из «Покровских ворот», а драматичная героиня, зажатая обстоятельствами, бытом и внутренним одиночеством. Перед зрителями разворачивалась история женщины, словно оказавшейся внутри красивой, но запертой клетки.

Годы и десятилетия пролетели почти незаметно. В августе 2012 года произошло событие, которое активно обсуждала театральная Москва: Татьяна Догилева решила официально уйти из театра Ермоловой.

— Таня, ты ведь уже двадцать лет там практически не выходишь на сцену. Зачем оставаться в штате? — спросил ее давний знакомый.
— Потому что без этой строчки и штампа в трудовой книжке мне кажется, будто я вообще никакая не актриса, а самозванка, — ответила она и в итоге окончательно закрыла за собой дверь театральной гримерки.