— Настенька, можешь заказать мне лекарства через аптеку? — попросила свекровь. — Там ведь есть доставка через телефон. А я никак не разберусь с этими приложениями.
— Конечно. Давайте посмотрим.
Анастасия разблокировала смартфон и открыла аптечное приложение.
Зоя Петровна придвинула свой стул поближе, собираясь продиктовать названия препаратов.
В этот момент в верхней части экрана появилось банковское уведомление.
Обычное сообщение о ежемесячном начислении процентов.
«Начислены проценты на накопительный счёт „Мама“. Остаток: 320 412 ₽».
Анастасия быстро убрала уведомление движением пальца.
Но свекровь уже успела прочитать написанное.
— Это ещё что такое?
— Вы о чём?
— Триста двадцать тысяч рублей! У тебя на банковском счёте! Я собственными глазами увидела!
Олег отвлёкся от еды и поднял голову.
— Настя, что за триста двадцать тысяч?
Анастасия спокойно положила телефон рядом с тарелкой.
— Это мои сбережения. Я целый год собирала деньги на мамину операцию. На колено. Олег, я ведь тебе всё рассказывала.
— То есть ты целый год откладывала деньги и ничего мне не говорила? — удивился муж.
— Ты ни разу не поинтересовался.
Зоя Петровна медленно выпрямила спину.
Её лицо мгновенно стало суровым.
— Интересно получается! В прошлом месяце я просила тебя помочь мне оплатить санаторий. И что ты тогда ответила? Сказала, свободных денег нет! А сама, оказывается, больше трёхсот тысяч на счету держишь!
— Зоя Петровна, эти деньги не свободные. Они предназначены для маминой операции. Уже через месяц её должны…
Однако свекровь резко перебила невестку.
— Значит, деньги на счету имеются, а мне рассказываешь, будто лишней копейки нет? Хватит меня обманывать! Немедленно снимай триста тысяч и оплачивай мне путёвку в санаторий! — властно приказала она.
Анастасия неподвижно сидела за столом, не отрывая взгляда от свекрови.
На мгновение ей показалось, что она неправильно расслышала.
Может быть, из-за неожиданности. Или от накопившейся за год усталости.
Неужели взрослая женщина, недавно обставившая свою гостиную дорогой мебелью, действительно требует отдать ей деньги, предназначенные для операции тяжелобольной матери невестки?
— Простите, что вы сейчас сказали?
— Я сказала: снимай деньги! Мне нужен санаторий в Кисловодске. Путёвка на двадцать один день, лечебные процедуры, авиаперелёт. Всего двести девяносто восемь тысяч. Доктор рекомендовал обязательно пройти лечение. У меня и сердце, и давление. Я уже подходящий вариант выбрала.
Анастасия повернула голову к мужу.
Она ждала его реакции.
Сейчас Олег обязательно остановит мать.
Скажет что-нибудь вроде: «Мама, ты о чём вообще?» Или: «Эти деньги предназначены для операции Настиной мамы».
Хотя бы одно слово в её защиту.
Но Олег лишь отодвинул тарелку, задумчиво провёл ладонью по подбородку и произнёс:
— Настя, если разобраться, мама ведь действительно права. Ей необходим санаторий. Давление постоянно скачет. И врач сказал, что лучше ехать без промедления.
— Олег, на эти деньги должны оперировать мою мать.
— Я понимаю, — ответил он, отводя взгляд. — Только ей можно сделать операцию по государственной квоте. Ну подождёт ещё немного. Сколько там до очереди осталось? Месяцев восемь? А моей маме лечение требуется прямо сейчас. Операцию ведь можно перенести.
Анастасия смотрела на человека, с которым прожила десять лет.
И вдруг почувствовала, будто внутри неё что-то окончательно оборвалось.
Без крика, без слёз.
Словно тонкая нить, которую слишком долго натягивали, внезапно лопнула.
Операцию можно перенести.
Операцию её матери, которая не может нормально встать со стула.
Женщины, которой соседка вынуждена приносить обычный хлеб.
Матери, научившей её в детстве шить. Именно благодаря этому навыку Анастасия когда-то семь месяцев содержала Олега, пока тот оставался без работы.
Её мать может терпеть боль дальше.
А вот Зое Петровне непременно требуется отдых в Кисловодске.
Перед глазами Анастасии словно пронеслись все десять лет брака.
Кредиты Олега, на погашение которых ушло два года её жизни.
Те семь месяцев, когда она до глубокой ночи шила шторы, пока муж выбирал вакансии и отказывался от работы, потому что ему что-то «не подходило».
Бесконечные аптечные покупки для Зои Петровны.
Продуктовые списки по субботам.
Лекарства, мази, глазные капли.
Годовая премия, превращённая в новый диван.
И его когда-то нежные слова: «Я обязательно верну тебе эти годы».
В этой семье её жертвенность давно воспринимали как нечто само собой разумеющееся.
Её дополнительные заработки, бессонные ночи за машинкой, постоянную экономию, старое пальто.
А вот её собственные близкие для мужа и свекрови так и остались посторонними людьми.
Даже не людьми, нуждающимися в сочувствии.
Просто чужими проблемами, которые всегда можно отодвинуть на потом.
— Нет, — негромко сказала Анастасия.
Свекровь удивлённо вскинула брови.
— Что значит «нет»?