Увидела дочь с дорожными сумками, заметила коробку с машинкой и без лишних расспросов отступила в сторону.
— Заходи, Настенька. Я тебе в маленькой комнате постелю.
— Мамочка, не вставай лишний раз. Я всё сделаю сама.
На следующий день Олег позвонил.
Потом снова набрал через день.
А вскоре начал звонить каждый вечер.
— Настя, ну сколько можно? Возвращайся уже. Мама на тебя больше не сердится. Сказала, что сама накопит денег и весной съездит в санаторий. Зачем ты вообще весь этот скандал устроила?
— Олег, у моей мамы операция назначена на пятнадцатое января.
— Ну и что? Там же врачи будут, ты им чем поможешь? Поезжай домой.
Однажды он приехал лично.
Стоял на пороге квартиры Лидии Сергеевны с букетом хризантем. Мать Анастасии выглядывала из кухни.
— Настюш, поехали домой. Я очень соскучился. Мне одному тяжело. Мама постоянно просит купить продукты, а я даже не понимаю, что ей нужно брать. В аптеке вообще запутался, не смог разобраться, какие именно глазные капли ей требуются.
— Олег, проходи. Хотя бы с моей мамой поздоровайся.
Он неловко повернул голову в сторону кухни и кивнул.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, Олег, — спокойно ответила Лидия Сергеевна.
Некоторое время он переминался с ноги на ногу в прихожей, а затем вновь обратился к жене:
— Ну так что, собираешься домой?
Анастасия внимательно смотрела на него.
Всего в нескольких шагах от мужа находилась её мать.
Пожилая женщина держалась за дверной косяк, поскольку без трости ей было сложно даже стоять.
Но Олег не поинтересовался, как она себя чувствует.
Не спросил о предстоящем хирургическом вмешательстве.
Не уточнил, боится ли она операции и нужна ли какая-нибудь помощь.
Его заботило исключительно собственное неудобство.
— Нет, Олег. Я с тобой не поеду.
Он развернулся и ушёл.
Звонки продолжались ещё около трёх недель.
Сначала муж требовал возвращения, затем пытался уговаривать. Иногда обижался, иногда снова начинал обвинять её.
Постоянно говорил о своей матери, её давлении и несостоявшейся поездке в санаторий.
Рассказывал, насколько трудно ему одному справляться с повседневными делами.
Но за всё это время, ни в одном разговоре, так и не задал ни единого вопроса о предстоящей операции Лидии Сергеевны.
Пятнадцатого января маму наконец прооперировали.
Четыре долгих часа Анастасия провела в коридоре частной клиники, не сводя глаз с закрытых дверей операционного отделения.
Наконец появился хирург.
Уже немолодой мужчина выглядел утомлённым, но сообщил главное: операция прошла успешно.
Спустя неделю Лидию Сергеевну выписали домой.
Анастасия оформила отпуск на работе и следующие две недели почти не отходила от матери.
Помогала ей осторожно подниматься с постели, сопровождала во время первых прогулок по квартире.
Готовила еду, следила за самочувствием.
Вместе с мамой выполняла специальные упражнения, которым их обучил специалист по реабилитации.
Вечером, когда Лидия Сергеевна отдыхала, Настя садилась за швейную машинку в маленькой комнате и продолжала выполнять заказы.
В середине февраля Анастасия подала документы на расторжение брака.
Олег поначалу сопротивлялся.
Не хотел соглашаться на развод, убеждал, что у них ещё есть возможность всё исправить и помириться.
Однако в конце концов подписал необходимые бумаги.
Через месяц их брак официально прекратился.
Позднее общая знакомая рассказала Анастасии, что Зоя Петровна так и не отправилась в санаторий.
Свекровь жаловалась, будто без финансовой поддержки сына и невестки у неё совершенно нет денег на подобную поездку.
Теперь Олег самостоятельно приобретал матери лекарства.
По субботам лично ездил за продуктами из её длинных списков.
Знакомые поговаривали, что он стал постоянно возмущаться стоимостью покупок.
В последнюю субботу апреля Анастасия вместе с мамой вышла из подъезда.
Лидия Сергеевна двигалась неторопливо, всё ещё опираясь на трость.
Но она шла.
Самостоятельно, без чужой поддержки.
— Настенька, как думаешь, до парка сегодня дойдём?
— Мам, это ведь далеко. Может, пока прогуляемся до угла дома и вернёмся?
— Нет, хочу именно до парка, — уверенно произнесла мать.
И они пошли.
Медленно двигались по тротуару, миновали цветочный киоск, затем автобусную остановку.
Впереди показалась небольшая булочная, где раньше Лидия Сергеевна каждое утро покупала свежий батон.
Рядом с входом мама неожиданно остановилась.
— Настя, подожди меня здесь. Я хлеб куплю.
— Мамочка, давай лучше я схожу.
— Нет, Настенька. Я сама справлюсь.
Лидия Сергеевна осторожно потянула на себя дверь булочной и вошла внутрь.
Анастасия осталась ждать на улице.
Через большое витринное окно было прекрасно видно, как мама подходит к прилавку, достаёт кошелёк и что-то говорит продавщице.
Женщина за прилавком узнала давнюю покупательницу, радостно всплеснула руками и рассмеялась.
Через несколько минут Лидия Сергеевна появилась на пороге.
Под мышкой она держала свежий батон.
— Ну что, Настенька, теперь до парка?
Анастасия улыбнулась.
— Конечно, мама. До самого парка.