И вот вчера эта затянувшаяся история наконец пришла к своему логичному финалу. Я решил: хватит ходить вокруг да около и делать вид, будто мы пионеры на школьной линейке. Два месяца — вполне достаточный срок, чтобы понять, есть ли между людьми перспектива или нет.
Мы хорошо поужинали в грузинском ресторане: ели хинкали, заказали бутылку приличного вина. Настроение у обоих было прекрасное. Она смеялась, рассказывала смешные истории про коллегу с работы. Я смотрел на нее и думал, что передо мной нормальная женщина, с которой уже можно переходить на следующий этап отношений.
После ресторана мы сели в мою машину. На улице моросил неприятный дождь, в салоне было тепло, тихо играла музыка. Я повернулся к ней и осторожно взял за руку. На этот раз она руку не убрала.
– Тань, может, поедем ко мне? Посидим спокойно, выпьем чаю, послушаем музыку.
Она напряглась всем телом буквально за секунду. Улыбка исчезла, лицо стало холодным, чужим, будто передо мной сидел совсем другой человек.
– Гриша, ты сейчас на что именно намекаешь?
– Я не намекаю, я говорю прямо. Ты мне нравишься. Я свободный мужчина, ты свободная женщина. Мы встречаемся уже больше двух месяцев. Мне кажется, вполне естественно, что между нами может быть больше близости.
И тут она выдала такую речь о возрасте, стыде и духовности, что я несколько секунд просто не мог ничего ответить.
– Ты вообще слышишь, что говоришь? – произнесла она строгим голосом, будто отчитывала ученика. – Это все нужно молодым, у которых впереди семья, дети и продолжение рода. А нам, старикам, это зачем? Даже звучит смешно. Представь, как мы будем выглядеть без одежды. У меня тут складки, у тебя там живот. Это же неприятно даже представить. В нашем возрасте надо искать духовную близость, поддержку, дружбу и спокойствие. А ты думаешь только об одном, как какое-то примитивное животное.
Я сидел и пытался осознать, что вообще происходит. Получается, я вдруг стал грязным животным только потому, что захотел близости с женщиной, за которой ухаживал больше восьми недель.
– Тань, подожди. Какой еще живот? Я регулярно занимаюсь, хожу в зал. У меня с мужским здоровьем все нормально. И у тебя, между прочим, отличная фигура для твоего возраста. Почему ты сама ставишь на себе крест? Кто тебе внушил, что в пятьдесят шесть лет жизнь закончилась и остается только твое духовное родство?
– Так принято! – резко сказала она. – Приличные женщины в моем возрасте сидят с внуками, выращивают помидоры и помогают детям, а не прыгают по чужим постелям. Мне было бы стыдно смотреть в глаза своим взрослым детям, если бы они узнали, что я завела мужчину для таких дел.
Вот тут я уже не выдержал. За эти недели у меня накопилось слишком много.
– Так ты мужчину для жизни и не искала! Ты два месяца спокойно ужинала за мой счет, ездила на моей машине, ходила в театры и рестораны. Тебе почему-то не было стыдно принимать подарки от этого самого «животного». Тебе не было неловко, когда я оплачивал все твои культурные желания. Это у тебя прекрасно вписывалось в духовность. А как только я заговорил о нормальной человеческой близости, сразу началось «фу».
Она покраснела, но явно не от смущения, а от злости.
– Ты сейчас попрекаешь меня едой? Я думала, ты щедрый, взрослый, настоящий мужчина, а ты оказался мелочным. Значит, все это время ты меня просто покупал? Раз платил за ужины, я теперь должна по первому требованию бросаться тебе на шею?
– Не переворачивай мои слова, – ответил я как можно спокойнее, хотя внутри все кипело. – Я тебя не покупал, я ухаживал. Нормально, красиво, по-человечески. Но любые отношения должны куда-то развиваться. А ты, как выяснилось, искала не мужчину, а удобную подружку с кошельком и машиной.
Она вылетела из машины так резко, будто ее пружиной выбросило, и хлопнула дверью с такой силой, что я на секунду испугался за стекло. Я не стал выходить следом, догонять ее и что-то доказывать. Все важное уже было сказано. Я просто смотрел, как она гордо идет к подъезду, и чувствовал не столько злость, сколько обиду на самого себя.
Я не против духовной близости, разговоров по душам и спокойных вечеров. Я люблю хорошие книги, историю, умные беседы. Но я живой мужчина. И пока у меня есть силы, здоровье и нормальное желание, я не собираюсь заранее записывать себя в старики только потому, что у какой-то Татьяны в голове сидят тяжелые комплексы из-за возраста и складок.
Я удалил ее номер прямо на парковке. Потом удалил и свою анкету с сайта знакомств. Мне нужно немного времени, чтобы отойти от этой нелепой истории.
Но одну вещь я решил твердо: в следующий раз я буду говорить об отношении к близости уже на первом свидании. Если снова услышу лекцию про «старость на пороге», «внуков как единственный смысл жизни» и «нам уже поздно», просто попрошу официанта разделить счет и сразу попрощаюсь.
А вы как думаете, я неправ в этой ситуации? Или в 56 лет предложить близость приличной женщине — это действительно ужасное оскорбление? И зачем тогда такие дамы вообще идут на сайты знакомств, если сами уверены, что их время уже давно прошло?