Тем летом Иванна сообщила хозяйке съёмной квартиры, что осенью собирается переезжать.
Она уже подыскала другое жильё, расположенное ближе к школе Матвея.
Новая квартира была гораздо светлее, заметно теплее и, самое главное, имела нормальный балкон, из которого зимой не задувал ледяной ветер.
В одно из июньских утр Иванна ненадолго отлучилась в подсобку за чистыми полотенцами.
Христина, давно вынашивавшая один вопрос, решила воспользоваться моментом и приблизилась к креслу Лидии Борисовны.
— Лидия Борисовна, — неуверенно начала она, заметно смущаясь. — Можно я кое-что спрошу? Только не обижайтесь. Ведь мы тоже старались. И я, и Елена, и остальные девушки, которые работали с вами раньше. Почему же именно Иванна?
Лидия Борисовна посмотрела на Христину через зеркало.
На этот раз в её взгляде не было прежней строгости. Напротив, в нём чувствовалось что-то мягкое и даже доброжелательное.
— Понимаете, Христина, вы все пытались мне понравиться. Каждая из вас. Вы смотрели на меня, словно на огромную грозовую тучу, которая вот-вот разразится громом и молниями. Прислушивались к каждому моему замечанию, старались немедленно исполнить любое требование. А она…
Лидия Борисовна слегка кивнула в сторону подсобки.
— А она смотрела не на меня, а на мои волосы. И просто хорошо делала то, что умеет. Чувствуете разницу?
Христина задумалась.
И, судя по выражению её лица, действительно что-то поняла.
Когда Иванна вернулась с охапкой свежих полотенец, Лидия Борисовна уже находилась возле кассы.
Она расплатилась, привычным движением поправила кожаный ремешок своих мужских часов и вдруг задержалась.
Затем негромко произнесла, обращаясь к Иванне так, чтобы услышала только она:
— Знаете, за все эти семь лет вы оказались первым человеком здесь, который меня совершенно не испугался.
Иванна улыбнулась.
— Ещё как испугалась, Лидия Борисовна! Вы бы знали, как у меня тогда колени дрожали. Просто я очень крепко держала ножницы и старалась этого не показывать.
Лидия Борисовна рассмеялась.
Тем самым неожиданно молодым, звонким смехом, который уже успел стать для Иванны знакомым.
Неля за кассой даже подняла голову, услышав его.
Потом пожилая женщина взяла свою неизменную парасольку, зачем-то раскрыла её, хотя дождь давно закончился, и направилась к выходу.
Через несколько мгновений она уже шагала по Соборной улице.
А Неля раскрыла толстую тетрадь на странице следующего месяца, взяла обычную синюю ручку и сделала запись точно так же, как для всех остальных посетителей:
«Лидия Борисовна, суббота, 10:00».