Почти десять лет вокруг этой темы висела тяжёлая пауза. За эти годы в СМИ успели появиться самые разные версии, громкие слухи, болезненные домыслы и бесконечные обсуждения. Но теперь Дмитрий Шепелев всё же заговорил.
Он коснулся темы, которую долго обходил стороной. Телеведущий подтвердил, что действительно сдавал ДНК-тест, чтобы окончательно доказать: Платон — его родной сын. История, которую многие уже считали закрытой, снова оказалась в центре внимания.
Точка, которую никто не захотел признать
Когда Шепелев сообщил о результатах экспертизы, цифры выглядели предельно однозначно: 99,9% совпадения. Анализ был проведён в одной из уважаемых лабораторий, и с юридической точки зрения вопрос можно было считать полностью исчерпанным.
Но семья Жанны Фриске отреагировала совсем не так, как, вероятно, ожидал Дмитрий. Вместо долгожданного спокойствия — сомнения. Вместо попытки сблизиться — новая стена недоверия.
Владимир Копылов, отец певицы, даже спустя годы не скрывает внутренней боли и обиды. Именно он когда-то первым поднял тему необходимости такого теста. Тогда эти слова прозвучали не как обычная просьба, а как серьёзное обвинение, которое задело не только гордость, но и доверие, уже почти невозможное к восстановлению. Шепелев не стал устраивать публичный спор. Он просто пошёл и сдал анализ.
Однако даже официальное научное подтверждение родства не смогло успокоить близких Жанны. С этого момента конфликт словно перешёл на новый уровень — уже не только эмоциональный, но и связанный с недоверием к любым документам и заключениям.
Скандал, в который вмешался чужой человек
Ситуация стала ещё напряжённее в 2015 году, когда в этой истории внезапно появился адвокат Радик Гущин. Он сделал громкое заявление о том, что якобы весной 2012 года у него были отношения с Жанной. Более того, мужчина не исключал, что именно он может оказаться биологическим отцом Платона.
Пресса мгновенно подхватила эту тему. Заголовки заполнились намёками на тайную связь, возможную беременность и скрытые подробности личной жизни певицы. Гущин пытался через суд установить отцовство, настаивал на своей версии и даже показывал фотографии с мероприятий, где находился рядом с Жанной. Но ни снимки, ни публичные заявления не стали настоящими доказательствами.
Шепелев обратился в суд. Не столько из-за самих слухов, сколько из-за формы, в которой всё это было подано. Он воспринял происходящее как попытку унизить его и воспользоваться трагедией ради собственной известности. Суд поддержал Дмитрия, а сам адвокат вскоре исчез из публичного пространства. Но сказанные им слова только сильнее углубили пропасть между двумя сторонами.
Сомнения, поселившиеся внутри семьи
Анна Лукьянова, писательница и биограф певицы, позже признавалась, что даже после поражения Гущина в суде его заявления оставили неприятный след. В окружении Жанны появилось недоверие — не у всех, но у тех, кто играл в этой истории ключевую роль.
Сестра певицы, Наталья Фриске, заняла более сдержанную и спокойную позицию. Она не раз подчёркивала, что если бы Жанна действительно что-то скрывала, то обязательно сказала бы об этом близким. По словам Натальи, Жанна была слишком прямой и честной, чтобы годами жить в подобной лжи. Но далеко не все родственники были готовы принять такую точку зрения.
С юридической стороны всё выглядит просто: в свидетельстве о рождении Платона отцом указан Дмитрий Шепелев. Никаких официальных оснований пересматривать этот факт нет. Но внутри семьи ситуация воспринималась иначе. Там решали не только документы, но и чувства, а с чувствами всё оказалось намного сложнее.
Вопрос наследства
После похорон Жанны довольно быстро всплыла ещё одна болезненная тема — имущество. Обсуждались квартира в Москве, загородный дом, банковские счета, а также права на песни и творческое наследие певицы. По разным оценкам, общая сумма могла доходить до 200 миллионов рублей. И именно здесь недоверие снова дало о себе знать.
Отец Жанны не мог поверить, что дочь могла оставить всё Дмитрию. Слишком много, по его мнению, осталось невыясненным и несказанным. Сам же Шепелев не раз подчёркивал, что для него главным всегда были не деньги, а спокойная и безопасная жизнь сына.
Спор вокруг наследства снова разгорелся с новой силой. В какой-то момент казалось, что речь уже идёт не столько о родстве, сколько о праве влияния. Кто будет принимать решения за Платона? Где он будет учиться? Кто будет рядом с ним? На этом фоне начались новые судебные разбирательства, претензии и взаимные обвинения.
Новая глава в жизни Шепелева
Позже в жизни Дмитрия начался другой период. Он связал свою судьбу с Екатериной Тулуповой — женщиной, с которой у него появился общий ребёнок. Платон, по словам близких, принял её спокойно и без внутреннего сопротивления. Он называл её «мамой Катей», обнимал, рассказывал о школе и постепенно привыкал к новой семейной атмосфере. Конечно, никто не способен заменить родную мать, но мальчик, как утверждают знакомые семьи, чувствует себя нужным и любимым.