Зачем описывать страдания близкого человека настолько подробно? Почему нельзя было оставить эти моменты исключительно семейными воспоминаниями? И имел ли он моральное право рассказывать всей стране о последних месяцах жизни Жанны?
Сам Дмитрий на пресс-конференции объяснил, что у решения написать книгу было две основные причины.
Прежде всего он хотел поделиться опытом с теми, кому пришлось столкнуться с похожим несчастьем.
За время борьбы с болезнью семья узнала многое о медицинских процедурах, сложностях ухода, психологических испытаниях и повседневных проблемах, с которыми сталкиваются родственники тяжёлых пациентов.
Шепелев считал, что эти знания могут оказаться полезными другим людям.
Он надеялся, что его откровенность поможет кому-то почувствовать себя менее одиноким перед лицом страшного диагноза.
Вторая причина была гораздо более личной.
Дмитрий хотел сохранить память о Жанне — не только знаменитой артистке, но и женщине, которую любил, с которой мечтал построить семью и которая подарила ему сына.
Он призывал людей не замыкаться в себе, когда в дом приходит беда, и не бояться обращаться за помощью.
Однако далеко не все поверили в искренность этих объяснений.
Для одних книга стала болезненным, но важным свидетельством любви. Для других — попыткой заработать на личной трагедии и привлечь к себе внимание.
Споры не прекращались годами.
Позднее, уже в 2025 году, Дмитрий снова обратился к написанному почти десятилетием ранее.
Перечитывая предисловие, он неожиданно осознал, насколько сильно изменился за прошедшее время.
Слова казались одновременно знакомыми и чужими.
Он прекрасно помнил обстоятельства, при которых создавалась книга, узнавал собственные мысли и переживания, но уже не чувствовал себя тем человеком, который когда-то писал эти строки.
Прочитав несколько страниц, Шепелев пришёл к выводу, что тот период жизни для него окончательно завершился.
Он больше не хотел бесконечно возвращаться к прошлому. Впереди была другая жизнь, новые заботы, отношения и ответственность.
Но далеко не все участники этой трагической истории смогли столь же решительно закрыть старую страницу.
Семейная вражда: борьба за деньги, наследство и право хранить память о Жанне
15 июня 2015 года Жанна Фриске умерла.
Новость о её уходе стала потрясением для многочисленных поклонников. Люди приносили цветы, пересматривали выступления, вспоминали любимые песни и не могли поверить, что артистки больше нет.
Однако почти сразу после трагедии внимание общественности оказалось приковано не только к памяти певицы, но и к стремительно разгоравшемуся конфликту между её близкими.
С одной стороны находились родители Жанны — Владимир и Ольга Фриске, а также её сестра Наталья.
С другой — Дмитрий Шепелев, отец маленького Платона.
Вместо совместных воспоминаний о любимой женщине начались взаимные обвинения, телевизионные разбирательства и публичные выяснения отношений.
Особенно резко в адрес телеведущего выступал Владимир Фриске.
В многочисленных интервью отец певицы обвинял Дмитрия в корыстных намерениях. Он утверждал, что Шепелева интересовали прежде всего деньги и имущество Жанны.
Кроме того, Владимир Борисович публично выдвигал в его адрес обвинения в жестоком обращении с дочерью и рассказывал о предполагаемых развлечениях телеведущего в то время, когда состояние певицы было крайне тяжёлым.
Эти заявления вызывали большой общественный резонанс, однако сами по себе обвинения родственников не являлись доказательством изложенных обстоятельств.
Дмитрий со многими претензиями категорически не соглашался.
Одной из самых громких тем стал вопрос о судьбе благотворительных пожертвований.
Родственники певицы утверждали, что огромные суммы расходовались непрозрачно, а отдельные траты исчислялись десятками миллионов рублей.
В публичных выступлениях звучали предположения, что часть денег могла использоваться не по первоначальному назначению.
При этом значительная сумма собранных пожертвований действительно была направлена на помощь другим пациентам: около 25 миллионов рублей перечислили для лечения девяти детей в соответствии с решением, принятым при жизни Жанны.
Однако вопросы к оставшимся средствам продолжали накапливаться.
Особенно острые споры разгорелись вокруг 21,6 миллиона рублей, за которые фонд потребовал предоставить отчётность.
Разбирательство перешло в судебную плоскость.
В августе 2019 года сообщалось, что «Русфонд» добился возврата оставшейся задолженности. В дальнейшем продолжились споры о распределении финансовой ответственности между наследниками.
В 2020 году в рамках одного из судебных решений с Дмитрия Шепелева постановили взыскать около семи миллионов рублей, связанных с требованиями по делу о благотворительных средствах.
Но даже после судебных процедур взаимное недоверие никуда не исчезло.
Не менее болезненной темой оказалась недвижимость певицы.