«Игорь, почему ты молчишь?! Скажи ей наконец! У нас дети, нам нужна эта квартира!» — кричала невестка в кабинете нотариуса. «Мы уже шкаф в большую комнату заказали!»

— Поскольку имущество фактически являлось личной собственностью супруги, дарственная, оформленная без ее согласия на долю, которая юридически не была выделена и не принадлежала дарителю в таком виде, не имеет силы. Игорь Викторович, ваше заявление о выделении доли удовлетворено быть не может. Лидия Сергеевна является единственной полноправной владелицей всей квартиры.

Алёна резко вскочила, стул за ее спиной с грохотом упал.

— Мы так это не оставим! Мы подадим в суд! Наймем адвокатов! Игорь, ты чего молчишь?! Скажи ей! У нас дети, нам нужна эта площадь! Мы уже шкаф заказали в большую комнату!

Я посмотрела на нее — на чужую женщину, которая уже успела заказать шкаф в мою спальню, пока я была жива и находилась в своем доме.

— Шкаф оставьте себе, Алёна. А в суд можете идти. Только имейте в виду: за попытку присвоить чужое имущество и за то, как вы мучили больного старика своими бумагами, я тоже могу поднять вопрос о вашей недобросовестности и о признании недостойными наследниками в будущем. Вам правда хочется продолжить?

Игорь вскочил и схватил жену за руку.

— Всё, Алёна! Хватит! Пошли отсюда. Я сказал — пошли!

Они почти выбежали из кабинета. Я осталась одна. Нотариус посмотрел на меня с сочувствием.

— Вам нужно как можно быстрее оформить всё официально, чтобы подобных сюрпризов больше не возникало. Присаживайтесь, подготовим документы.

Домой я вернулась только к вечеру. В квартире всё еще пахло борщом, который я утром так и не доварила. Я прошла в комнату, опустилась в кресло Виктора и расплакалась. Не от обиды даже. От страшной пустоты внутри.

Примерно через час зазвонил телефон. На экране высветилось имя Игоря.

— Мам… Прости меня. Алёна… она меня накрутила. Ипотека, долги, дети… Я не хотел, чтобы всё вышло так. Мы завтра приедем, поговорим, извинимся?

Я посмотрела на прихожую, где еще утром они мысленно уже сдирали мои обои и заносили свой шкаф.

— Нет, Игорь. Не завтра. И не послезавтра. Мне нужно время, чтобы снова увидеть в тебе сына, а не человека, который пришел к нотариусу за моими квадратными метрами. Деньги от продажи дачи, которые я хотела вам отдать, я вам не отдам. Я положу их на счет твоих детей, моих внуков. Чтобы, когда они вырастут, им не пришлось выживать собственную мать из дома ради шкафа в большой комнате.

Я отключила звонок и впервые за долгое время поставила телефон на беззвучный режим. За окном постепенно загорались городские огни. Моя квартира была тихой, пустой, немного холодной. Но теперь она снова была моей.