Для царского правительства все это оказалось большим сюрпризом – терпели крестьяне, покорно голодая десятилетиями, терпели и тут на тебе. Стоит подчеркнуть, что выступления крестьян были, в абсолютном большинстве мирными, они принципиально никого не убивали и не колечили. Максимум – могли побить приказчиков и помещика. Но после массовых карательных операций усадьбы стали жечь, но все равно всеми силами старались не дущегубствовать. Перепуганное и озлобленное царское правительство начало жестокие карательные операции против своего народа.
«Кровь лилась тогда исключительно одной стороной — лилась кровь крестьян при проведении карательных акций полицией и войсками, при исполнении смертных приговоров «зачинщикам» выступлений… Беспощадная расправа с крестьянским «самоуправством» стала первым и главным принципом государственной политики в революционной деревне. Вот типичный приказ министра внутренних дел П. Дурного киевскому генерал-губернатору. «…немедленно истреблять, силою оружия бунтовщиков, а в случае сопротивления — сжигать их жилища… Аресты теперь не достигают цели: судить сотни и тысячи людей невозможно». Этим указаниям вполне соответствовало распоряжение тамбовского вице-губернатора полицейскому командованию: «меньше арестовывайте, больше стреляйте…» Генерал-губернаторы в Екатеринославской и Курской губерниях действовали еще решительнее, прибегая к артиллерийским обстрелам взбунтовавшегося населения. Первый из них разослал по волостям предупреждение: «Те села и деревни, жители которых позволят себе какие-либо насилия над частными экономиями и угодьями, будут обстреливаемы артиллерийским огнем, что вызовет разрушения домов и пожары». В Курской губернии также было разослано предупреждение, что в подобных случаях «все жилища такого общества и все его имущество будут… уничтожено».
Выработался определенный порядок осуществления насилия сверху при подавлении насилия снизу. В Тамбовской губернии, например, каратели по прибытии в село собирали взрослое мужское население на сход и предлагали выдать подстрекателей, руководителей и участников беспорядков, возвратить имущество помещичьих экономий. Невыполнение этих требований часто влекло за собой залп по толпе. Убитые и раненые служили доказательством серьезности выдвинутых требований. После этого, в зависимости от выполнения или невыполнения требований, или сжигались дворы (жилые и хозяйственные постройки) выданных «виновных», или деревня в целом. Однако тамбовские землевладельцы не были удовлетворены импровизированной расправой с восставшими и требовали введения военного положения по всей губернии и применения военно-полевых судов.
Повсеместно отмечалось широкое применение телесных наказаний населения восставших сел и деревень, отмеченных в августе 1904 г. В действиях карателей возрождались нравы и нормы крепостного рабства.
Иногда говорят: смотрите, как мало убила царская контрреволюция в 1905 — 1907 гг. и как много — революция после 1917 г. Однако кровь, пролитую государственной машиной насилия в 1905-1907 гг. нужно сопоставлять, прежде всего, с бескровностью Крестьянских выступлений того времени. Абсолютное осуждение казней, творимых тогда над крестьянами, которое с такой силой прозвучало в статье Л. Толстого» [32]
Так описывает ситуацию тех лет одиниз наиболее квалифицированных специалистов в истории русского крестьянства В.П. Данилов, он был честный ученый, лично неприязненно относившийся к большевикам, радикальный антисталинист.
Новый министр внутренних дел в правительстве Горемыкина, а впоследствии – предсовмина (глава Правительства) – либерал Петр Аркадьевич Столыпин таким образом разъяснил позицию царского правительства: «Правительство в целях самозащиты вправе «приостанавливать все нормы права». [33]Когда наступает «состояние необходимой обороны», оправданы любые средства и даже подчинение государства «одной воле, произволу одного человека».
Царское правительство, нисколько не стесняясь «приостанавливало все нормы права». Только по приговорам военно-полевых судов было повешено с августа 1906 по апрель 1907 1102 бунтовщика. Массовой практикой были внесудебные расправы – крестьян расстреливали, даже не выясняя, кто он, хороня, в случшем случае с надписью «бесфамильный». Именно в те годы как раз и появилась русская пословица «убьют и фамилии не спросят». Сколько погибло таких несчастных – незнает никто.
Выступления были подавлены, но только на время. Жестокое подавление революции 1905-1907 годов привело к десакрализации и делегитимизации власти. Отдаленными последствиями этого стала та легкость, с какой произошли обе революции 1917 г.
Неудавшаяся революция 1905-1907 г не решила ни земельных, ни продовольственных проблем России. Жестокое подавление доведенного до отчаяния народа загнало ситуацию вглубь. Но получившейся передышкой царское правительство не сумело, да и не желало воспользоваться, а ситуация была такой, что требовались уже экстренные меры. Которые, в конце концов пришлось проводить правительству большевиков.