После этого мы в учительской сели, поговорили и поняли, что зашли в тупик. С одной стороны, от Яши надо избавляться, а с другой стороны — для этого нет ни одного повода. Ему у нас хорошо и безусловно удобно. Он ни разу ничего не нарушил.
— Вы хотите сохранить лицо?
— Да, конечно.
Я задумалась. Одна из ситуаций, в которых «никто не виноват и всех жалко».
«Слишком живой» и изначально талантливый Яша, который уже давно прекрасно понимает, что в жизни ему придется «пробиваться» самому, на все сто процентов использует случайно доставшиеся ему возможности дорогой гимназии. А для его одноклассников это все «само собой» и «всегда так было и будет» — зачем напрягаться? Яша векторно направлен во взросление, в самостоятельную жизнь, где не будет поблажек и поддержек, где придется думать, анализировать, обобщать, сражаться. А его одноклассникам в общем-то не к чему стремиться — у них и так все есть. Какая у них мотивация к взрослению? И понятно беспокойство работодателя филиппинской няни: почему эту работу не написал мой сын? Потому что он просто не Яша и менее талантлив или тут есть что-то еще? И понятна тревога и растерянность учителей: мы же честно работаем за свою хорошую зарплату и честно пытаемся заинтересовать своих учеников…
Противоречие налицо, и оно уже вот-вот начнет отражаться на Яше. Значит, пришло время двигаться дальше. Но куда?
Я вспомнила одного своего однокурсника по университету, парня из какого-то небольшого города в средней России, на которого, судя по описанию, Яша был очень похож. В восьмом классе он был победителем всесоюзной олимпиады по биологии, прошел конкурс, поступил в интернат при ЛГУ, там жил и учился и оттуда же поступил на биофак.
— А интернат при ЛГУ еще жив? — спросила я наконец.
Женщина несколько секунд молчала, соображая, потом медленно кивнула.
— Вот честный выход, решающий сразу все ваши проблемы. Вы требуете конфиденциальности и говорите Яше и потом отдельно его маме: ты перерос нашу гимназию. Чтобы двигаться вперед, развиваться, твоим мозгам нужна питательная среда другого сорта. Мы подготовим тебя и поможем всеми нашими силами, но в девятый класс ты пойдешь не сюда, а в гимназию при Петербургском университете. Он сможет поступить? Если я правильно помню, там естественно-научный цикл, а Яша — явный гуманитарий.
Женщина задумалась.
— Полагаю, он может воспринять это как вызов своим возможностям и откликнуться. Но ему же все равно будет обидно?
— Вы разве еще не поняли? Яша еще в пятом классе прекрасно умел выворачивать свои обиды наизнанку — неловко становилось вовсе не ему, а тому, у кого были лишние гаджеты, кроссовки и крокодилы.
— Вы думаете, он уже тогда понимал?
— Ребенок с таким интеллектом? Да я вас умоляю. Он и сейчас использует ситуацию на все сто, вот увидите.
— Мы попробуем. Но если он откажется, мы ведь не сможем его выгнать?
— Конечно, не сможете, — уверенно сказала я (это все, что я могла сделать для Яши). — Ведь это будет вашим моральным и даже профессиональным крахом. Давайте вот что — вы мне потом позвоните и скажете, как он отреагировал, ладно?
— Да, конечно.
* * *
Она позвонила только через неделю (надо думать, всю неделю они там собирались с духом).
— О, слава богу, он очень спокойно отреагировал.
— Но как же конкретно?
— Он сказал: ну что ж, вечной халявы не бывает. Спасибо вам за все. А когда я начну дополнительно математикой заниматься? Сегодня уже поздно?
Автор: Катерина Мурашова (Сноб)
Источник pic-words.ru