Работать она начала еще в школе. Расклеивала объявления после занятий, разносила листовки, понемногу осваивала интернет – переводила тексты, составляла описания товаров, наполняла сайты. В институте (куда она поступила, конечно, сама!) успела поработать и на рынке, и в магазине, и в сетевых компаниях, и уборщицей. Потом перевелась на заочное, чтобы было удобно делать карьеру в большой корпорации. И начала работать по 10-12 часов в сутки, планомерно продвигаясь к своим целям. Цели были простые – финансовая независимость, престижная работа, своя квартира, полная самостоятельность.
Замуж она тоже вышла за такого романтика, который все время искал себя. Бросил один институт, второй, третий. Все было не то и не так, не подходило ему ничего. Работать он не мог, потому как «учился» и опять же искал самое лучшее место для себя. Да и зачем работать – она ведь работала на трех работах, на все что нужно – хватало. Она могла ему купить новый компьютер, дать денег на очередное поступление.
Ничего не просила, ничего не требовала и даже ничего не ждала. Она быстро продвигалась по службе, параллельно заканчивая университет.
Купила в кредит квартиру, этот же кредит сама и выплачивала. Забеременев, слегка напугалась, что придется питаться хлебом и водой, но все же родила. Работала практически все 9 месяцев, и даже из роддома завершала некоторые сделки.
Перед родами в квартире нужно было сделать ремонт, который он обещал сделать сам, но всегда находилось нечто более важное. Ждать больше она не могла, и с огромным животом в одиночестве в новогодние праздники переклеивала обои, укладывала линолеум и даже приклеивала плитку в туалете. Чтобы хоть как-то можно было жить с ребенком. Оказалось, что она может абсолютно все – даже в таком положении. Можно было бы и кого-то попросить, но зачем?
Конечно, с ребенком ей никто не помогал. Муж считал это ниже своего достоинства (тем более это девочка, а не сын!). Работать он так и не начал, декретные подходили к концу. Выбор стоял непростой, но она привыкла рассчитывать только на себя. Нашла ребенку няню, вышла на работу. Выбивалась из сил, пытаясь успеть вытянуть и дом, и работу, и ребенка. Помощи не просила. Даже у родителей. А то еще подумают, что она не справилась.
Муж все так же искал себя, в перерывах играл в «танки», смотрел телевизор, пил. Не знал, с какой стороны открывается холодильник, откуда берутся чистые рубашки. Ни одной бессонной ночи с дочкой не провел. Он уже мало походил на того воздушного романтика, скорее – на ленивого медведя. Толку от него было мало, мороки даже больше, но она терпела «ради ребенка». Продолжала тащить все на себе и даже чуть было не попробовала родить ему сына (а вдруг сын его с места сдвинет?). Слава Богу, не вышло. Не успела.
Еще была его мама, которой постоянно что-то было нужно. То одно, то другое. То лекарства привези, то хлеба купи. И хотя ей всего пятьдесят, и она не инвалид, почему-то за ней нужен был постоянный уход. Сын от всего этого открестился, но страшно гневался, если жена отказывалась выполнить просьбу матери. Хотя за все годы своей жизни она вообще разучилась говорить кому-либо «нет».
А потом развод. Через почти десять лет такой жизни. Он решил, что она его не ценит и не понимает, нашел другую и решил показать ей напоследок, кто в доме хозяин.
Потребовал половину квартиры, за которую она все еще платила кредит, а он – не внес ни копейки. И чтобы не унижаться, она согласилась на все. Ушла с ребенком в никуда. Особой боли она не почувствовала, но ощущение грязи предательства смыть не получалось.
Сняла новую квартиру, продолжала работать, дочь уже ходила в школу, приносила оттуда пятерки. Без мужа стало даже проще – практически «баба с воза — кобыле легче». И вот у нее есть все, что она хотела – своя квартира, престижная работа, дочь, независимость, даже свой бизнес. А счастья нет.
Больше всего ей хочется (хоть она и боится в этом признаться) уткнуться в чье-то сильное плечо и услышать: «Отдохни, я все это сам сделаю».
Она устала от всего – от постоянной ответственности за себя и ребенка, от необходимости держать все в себе (она уже и не помнит, когда плакала), от одиночества, от того груза, который она тянет всю свою жизнь. Она покупает себе новую одежду для того, чтобы на работе было проще заключать контракты. Она следит за собой машинально, опять же для того, чтобы «лицо компании» было приятным. Она не помнит, разговаривала ли когда-нибудь по душам с дочерью (у нее просто нет на это сил). Она уже не сможет ответить искренне на вопрос о том, чего она хочет. Ее плечи неподвижны и тяжелы, ни один массажист не сможет размять те камни, которые она носит у себя чуть выше лопаток. Она очень сильная, независимая и самостоятельная. Мама гордится своей дочерью. А счастья-то нет.