Капучино на автобусной остановке

Влад сидел перед ноутбуком.

Рядом стояли чашка давно остывшего чая и тарелка с недоеденным пирожком. Сам он спал прямо за столом, уронив голову на согнутую руку.

На экране компьютера посреди незаконченного предложения мигал курсор.

Бабушка бесшумно опустилась на стул напротив.

Она долго смотрела на внука: на сутулые плечи, небритые щёки, на глубокую складку между бровями, которой ещё прошлым летом не было.

Влад вздрогнул и поднял голову.

— Ба? А ты почему не спишь?

— А ты сам почему?

Он провёл ладонями по усталому лицу.

— Курсовую дописываю. Через три недели сессия, а у меня ещё половина работы не сделана.

Некоторое время Влад молчал.

А потом неожиданно заговорил быстро, сбивчиво, словно боялся, что не успеет высказать всё накопившееся.

— Ба, я весь вечер собирался тебе объяснить, что происходит, но никак не мог подобрать слова. У нас на работе недавно сократили двух сотрудников. Теперь я фактически работаю за троих. Доплачивают, конечно, но совсем немного. Ещё я заочно учусь в магистратуре. Думал, получу диплом и смогу устроиться куда-нибудь получше. Катя сейчас в декрете. Тимка по ночам почти не спит, мы с ней по очереди его качаем. А после основной работы я ещё подрабатываю — людям сайты настраиваю, потому что иначе денег до следующей зарплаты не хватает. Квартплата, аренда, смесь, подгузники… Я уже даже не помню, когда последний раз спал больше пяти часов подряд.

Он опустил взгляд.

— И сегодня, когда сидел в серверной, в голове крутилась только одна мысль: успеть, успеть, успеть. И я забыл о тебе. О собственной бабушке, которая когда-то учила меня шнурки завязывать.

Его голос сорвался.

— Мне настолько стыдно, что даже посмотреть тебе в глаза не могу.

Ирина Григорьевна протянула через стол руку и накрыла его ладонь своей — тёплой, немного шершавой, всё ещё хранившей едва заметный аромат корицы из Ларисиного киоска.

— Внучек, да всё хорошо, — тихо произнесла она. — Я ведь совсем не сержусь. Слышишь? Ни капельки. Зато какое приключение получилось! Будет что соседкам рассказывать. Вера Остаповна от зависти лопнет, что такое не с ней приключилось.

Влад едва заметно улыбнулся.

— Но вот за тебя я действительно переживаю, — уже серьёзнее продолжила бабушка. — Нужно что-то менять, Владик. Сегодня ты про меня забыл, а завтра кто знает, о ком ещё забудешь. Может, о Кате. А может, и о самом себе. На одном упрямстве и силе воли долго не протянешь.

Она немного помолчала.

Затем произнесла то, что, по всей видимости, обдумала ещё в кофейном киоске, пока пробовала первый в своей жизни капучино.

— А давай продадим дедушкин мотоцикл.

Влад мгновенно выпрямился.

— «Яву»?!

— Её самую. Всё равно без дела в гараже стоит. Дед её очень любил, пока ездить мог. А теперь она под брезентом пылится. Я каждый раз, когда за картошкой в гараж захожу, даже здороваюсь с ней. Николая уже шестую зиму нет, а мотоцикл всё стоит, словно хозяина дожидается. Сама я на нём уж точно никуда не поеду.

Ирина Григорьевна хитро прищурилась.

— Хотя открою тебе один секрет. Пару раз я всё-таки на нём каталась. По нашему двору круги нарезала, пока дед на рынок ходил. Он об этом так никогда и не узнал.

— Бабушка! — Влад впервые за весь вечер искренне рассмеялся.

— А что такого? Я тоже когда-то молодой была! Зато от продажи деньги появятся. Как раз хватит, чтобы трудный период пережить. Знающие люди говорят, что за такой мотоцикл сейчас прилично заплатить могут. Купишь малышу всё необходимое, откажешься от ночных подработок, закончишь свою курсовую и наконец выспишься по-человечески.

— Нет, — покачал головой Влад. — Не могу я так. Это ведь дедушкина вещь. Он каждую весну этот мотоцикл перебирал, за каждой деталью следил. Помню, как маленьким меня на сиденье сажал в гараже, а я изображал звук мотора, будто действительно куда-то еду. Не могу я взять у тебя такие деньги.

Ирина Григорьевна внимательно посмотрела на него.

Таким же долгим, строгим взглядом она когда-то смотрела на маленького Влада, когда тот упрямо отказывался есть борщ.

— Владик, а как ты думаешь, что сказал бы дедушка, если бы увидел тебя сейчас? Вот такого измученного, сонного, сидящего среди ночи за компьютером?

Влад ничего не ответил.

— Да он бы собственными руками выкатил эту «Яву» из гаража и ключи тебе в ладонь вложил. Ещё и отругал бы за то, что раньше о своих трудностях не рассказал. Мотоцикл — всего лишь железо. А внук у меня один.

Влад долго смотрел на бабушкину руку, лежавшую поверх его ладони.

Потом медленно кивнул.

— Ладно. Но только при одном условии.

— Ишь ты, ещё и условия мне выставлять вздумал?

— Именно. Отныне я лично встречаю тебя на вокзале и отвожу прямо до дверей квартиры. И на всё это время отключаю рабочий телефон.

— Договорились, — согласилась Ирина Григорьевна. — А ты с бабушкой больше не спорь. Иначе в следующий раз я тебя самого на остановке забуду.

Влад расхохотался настолько громко, что из комнаты донёсся сонный голос Кати, спрашивавшей, всё ли у них в порядке.