Когда мой бывший супруг пригласил меня провести рождественский вечер в старинном семейном поместье, я сразу поняла, зачем он это делает. Для семьи Гранта я уже много лет оставалась той самой «бездетной» бывшей женой — одинокой женщиной, которая, по их мнению, так и не сумела пережить наш развод.

Когда мой бывший супруг пригласил меня провести рождественский вечер в старинном семейном поместье, я сразу поняла, зачем он это делает. Для семьи Гранта я уже много лет оставалась той самой «бездетной» бывшей женой — одинокой женщиной, которая, по их мнению, так и не сумела пережить наш развод.

Он был совершенно уверен, что я появлюсь там одна.

Но в рождественский сочельник рядом со мной стояли четверо восьмилетних мальчишек.

И как только Грант увидел их лица, самоуверенная улыбка мгновенно исчезла с его губ.

Майор Грант Эшфорд совсем недавно сообщил семье о своей помолвке. Его состоятельные родственники, поколениями связанные с армией, решили собраться на Рождество в родовом доме неподалёку от Колорадо-Спрингс. За годы, прошедшие после нашего расставания, Грант успел создать обо мне удобную для себя легенду. Согласно его версии, я была озлобленной бывшей женой, которая якобы выдумала беременность, пытаясь не позволить ему уйти.

Его семья поверила каждому слову.

Сначала я хотела просто выбросить приглашение, но конверт случайно заметил мой старший сын Картер.

— Они вообще знают о нашем существовании? — спросил он.

Я не сразу смогла подобрать ответ.

Этого ему хватило.

— Тогда, наверное, им пора узнать.

Вечером 24 декабря я вместе с Картером, Мейсоном, Ридом и Оуэном подъехала к поместью семьи Эшфордов.

Дверь нам открыла Эвелин, мать Гранта.

Сначала она взглянула на меня, потом перевела глаза на мальчиков — и буквально застыла на месте.

Сомнений почти не оставалось.

У каждого из четверых были характерные серые глаза Эшфордов.

Через несколько мгновений в прихожей появился Грант. Возле него стояла его будущая жена Натали.

Он уже собирался что-то произнести, но, увидев детей, словно потерял способность говорить.

Первым тишину нарушил Картер:

— Вы Грант Эшфорд?

— Да.

— Тот самый человек, который всем говорил, что нас вообще не существует?

Все разговоры вокруг тут же оборвались.

Грант потребовал, чтобы я немедленно объяснила, что всё это значит.

Но я не собиралась ничего доказывать словами.

Я открыла папку и по очереди выложила на стол документы: четыре свидетельства о рождении, заключения ДНК-экспертиз, медицинские справки, фотографии мальчиков сразу после рождения и семнадцать заказных писем, которые я отправляла на протяжении многих лет.

На нескольких конвертах стояли отметки о том, что адресат отказался их получать.

— Я никогда ничего этого не видел, — резко произнёс Грант.

Тогда я достала следующий документ.

Это письмо я когда-то отправила непосредственно по адресу его военной части.

Подтверждение вручения сохранилось.

Под ним стояла подпись Гранта.

Натали медленно сделала шаг в сторону.

— Значит, ты не просто скрывал правду, — тихо сказала она. — Ты переписал её так, чтобы тебе самому было удобнее.

Эвелин выглядела так, будто привычный мир прямо сейчас разваливался у неё на глазах. Она утверждала, что никогда не получала ни одного моего письма.

Позднее оказалось, что в этом она действительно не лгала.

Среди старых семейных бумаг обнаружились распоряжения Харрисона, отца Гранта. Именно он дал указание перехватывать всю мою корреспонденцию, чтобы его жена ни о чём не узнала.

Грант сразу попытался свалить всю вину на отца.

Но оставалось одно серьёзное несоответствие.

Харрисон действительно мог быть причиной исчезновения писем, предназначенных для Эвелин.

Но он никак не мог объяснить письма, которые Грант получал сам или от которых лично отказывался.

Позже я встретила бывшего мужа в библиотеке.

Он один стоял возле окна.

— Ты раньше видел фотографии мальчиков? — спросила я.

Грант долго не отвечал.

Затем почти шёпотом произнёс:

— Да.

Реальность оказалась гораздо страшнее, чем я могла предположить.

Через два месяца после рождения детей Харрисон показал сыну медицинские документы из больницы.

Грант практически с самого начала знал, что у него четверо сыновей.

В тот момент его перевод на новое место службы уже был почти окончательно утверждён. Харрисон убедил его, что суды, алименты и возможный спор об опеке способны серьёзно навредить его военной карьере.

— То есть ты просто решил сделать вид, будто четверых твоих собственных детей не существует?

Грант опустил взгляд.

— Я испугался.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Мне тоже было страшно. Мне было двадцать семь лет. На руках у меня одновременно оказались четверо новорождённых. Я практически не спала, не знала, где брать деньги на лечение и счета, и понятия не имела, что буду делать на следующий день. А ты переживал о том, что можешь лишиться очередного повышения.

Ответить ему было нечего.

В тот же вечер Картер подошёл ко мне.

— Значит, он всё это время знал?

— Да.

— И всё равно ни разу не приехал?

— Ни разу.

Несколько секунд сын молча смотрел себе под ноги.

— Тогда я не хочу считать его отцом.

Я не стала переубеждать его.