Подойдя к своему подъезду, Мария неожиданно замедлила шаг и остановилась. На скамейке возле входа кто-то сидел.
Мужчина был одет в не слишком чистую, поношенную куртку и потертые джинсы. Его лицо покрывала густая небритая щетина, глаза выглядели совершенно потухшими, а под ними залегли глубокие темные круги. В руках незнакомец сжимал старый, потрепанный пакет. Марии понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать в этом измученном человеке бывшего мужа — некогда ухоженного, энергичного и невероятно уверенного в собственной правоте Евгения.
Заметив Марию, он торопливо поднялся со скамейки.
— Маша… Машенька… — неуверенно произнес мужчина дрожащим голосом. — Здравствуй.
Мария остановилась примерно в двух шагах от него. К своему удивлению, она не почувствовала ни обиды, ни злости, ни даже желания позлорадствовать над его нынешним видом. Было лишь некоторое недоумение и полное эмоциональное безразличие. Словно перед ней стоял совершенно чужой человек.
— Добрый день, Евгений. Зачем ты пришел?
— Маш, понимаешь… Я хотел попросить у тебя прощения, — начал он, осторожно приближаясь и протягивая к ней руки. — Я совершил ужасную ошибку! Ты оказалась права, совершенно во всем! Даша… Она просто чудовище, Маш! Представляешь, ребенок вообще не от Дениса! Она всех нас обманывала! Потом выставила меня и мать за дверь. А у меня теперь почти два миллиона долгов по кредитам! Мне даже жить негде. Коллекторы постоянно названивают…
Не выдержав, Евгений вдруг громко разрыдался. Слезы катились по его небритым щекам, а сам он выглядел потерянным и беспомощным, словно маленький ребенок.
— Машенька, родная, пожалуйста, прости! Может, попробуем начать сначала? Я теперь всё понял, честное слово! Буду работать, выплачу тебе деньги за шубу, возмещу все расходы! Ты ведь всегда была доброй. Вспомни, сколько хорошего между нами было! Пожалуйста, разреши мне вернуться домой…
Мария молча смотрела на бывшего супруга. Перед внутренним взором вновь возник тот осенний вечер, когда он с легкой улыбкой сообщил: «Я отдал шубу Даше, ты всё равно её не носила». Вспомнились бессонные ночи, слезы, унизительные слова свекрови, постоянная нехватка денег и собственное чувство беспомощности. А затем она подумала о том, насколько спокойно и свободно дышится ей сейчас.
— Нет, Женя, — негромко, но с абсолютной уверенностью ответила она. — Возвращаться нам некуда. Мы давно стали чужими людьми. Ты самостоятельно сделал свой выбор. Сам ушел к Даше, уверенный, что поступаешь правильно и благородно. Теперь тебе придется самому справляться с последствиями собственных решений.
— Но, Маша! Я ведь совсем пропаду! — почти закричал он от отчаяния. — У меня денег вообще нет, счета заблокированы, всё арестовано! Куда же мне теперь деваться?!
В эту минуту возле подъезда остановился черный внедорожник Игоря. Дверца со стороны водителя открылась, и из салона вышел высокий, представительный мужчина с уверенной осанкой. Он сразу заметил происходящее, приблизился к Марии и бережно обнял её за талию.
— Машенька, у тебя всё хорошо? — спокойно поинтересовался Игорь, внимательно взглянув на Евгения. — Этот мужчина тебя беспокоит?
Евгений переводил растерянный взгляд с незнакомца на бывшую жену и обратно. В тот момент до него окончательно дошло, что он опоздал. Место рядом с Марией уже занял другой мужчина. Тот, кто, как казалось Евгению, сумеет сохранить то, что он сам так бездумно разрушил.
— Всё хорошо, Игорь. Мы уже обо всем поговорили, — ответила Маша, тепло улыбаясь своему спутнику.
Затем она в последний раз повернулась к бывшему мужу, спокойно посмотрела ему в глаза и произнесла:
— Прощай, Женя. И постарайся наконец понять, что каждый человек должен самостоятельно нести ответственность за собственные поступки.
Мария и Игорь вместе вошли в подъезд. Тяжелая входная дверь с глухим стуком захлопнулась за их спинами, словно окончательно отделив настоящее от давно завершившегося прошлого.
Евгений ещё некоторое время неподвижно стоял возле дома. Налетевший весенний ветер швырнул ему прямо в лицо облачко уличной пыли. Мужчина медленно опустил голову и побрел прочь со двора, крепко сжимая потрепанный пакет с остатками своих вещей. Он потерял семью, спокойную жизнь, финансовую стабильность и собственное достоинство. Теперь за ним тянулись огромные долги, а впереди маячили долгие годы тяжелой расплаты. За самоуверенность, за глупость, за чужой обман и прежде всего за то, что однажды он добровольно променял настоящее счастье на красивую, но совершенно фальшивую иллюзию.