Калитка была закрыта. Замок новый. Старый ключ, который Витя привык держать в бардачке, не подошёл.
Он позвонил Марине.
— Марин, это что за дела? Я у калитки стою, а она заперта. Ключ не подходит.
— Замок поменяли.
— А предупредить меня?
— А ты предупредил, что приедешь?
— Я всегда так приезжал!
— Раньше — да. Теперь только по приглашению. В этот раз я тебя не звала.
— У меня люди в машинах сидят! Я уголь купил! Ты издеваешься?
— Витя, — спокойно сказала Марина. — Дом мой. Хочешь шашлык — есть лесопарк, есть базы отдыха, есть платные площадки. Езжайте туда.
— Это свинство!
— Бывает.
Он ещё минуту кричал, потом бросил трубку. Машины развернулись. Друзьям он сказал, что «свояченица совсем зазналась». Друзья пожали плечами и поехали жарить мясо в другое место.
Марина убрала телефон в карман. Закрыла банковское приложение, где как раз смотрела, пришла ли зарплата. И вернулась к грядке.
Прошло три месяца. Наступил октябрь.
Свекровь в августе так и не приехала. Она звонила, пыталась говорить, что «как мать имеет право», но Марина ответила, что право решать в доме имеет хозяин, а хозяин там — она. Зинаида Петровна бросила трубку. Через неделю перезвонила сама — уже попросилась на выходные, именно в гости. Марина разрешила. Свекровь привезла свой творог и впервые за двенадцать лет не сказала ни слова про укроп. Сидела тихо, ела клубничное варенье и даже похвалила.
Светка тоже изменила тон. Осенью написала в мессенджере осторожное сообщение: «Марин, а можно мы на майские на пару дней? Я продукты привезу, честно. И готовить сама буду». Марина ответила коротко: «Можно. На пару дней. С продуктами». И поставила точку. Светка прислала большой палец и три сердечка. Сердечки Марина оставила без реакции.
Витя после истории с калиткой не звонил. Передавал через Олега, что обиделся. Марина попросила передать в ответ, что обижаться можно сколько угодно, но ключ от этого не появится.
Олег понял не сразу. В июле он ещё дулся и считал жену слишком жёсткой. Но к осени внутри него будто что-то сдвинулось. Он начал спрашивать, прежде чем кого-то приглашать. Сам купил и привёз на дачу новый насос — оплатил со своей карты, и Марина увидела в общем банковском приложении перевод с назначением: «насос дача». Маленькая строчка, а смотрела она на неё долго.
На импланты Марина наконец накопила. Деньги, которые раньше уходили на чужое лето, остались у неё. Она записалась к врачу на ноябрь. Олег, узнав об этом, предложил оплатить половину. Марина подумала и согласилась — не столько из-за денег, сколько потому, что он предложил сам.
В конце октября Марина приехала закрывать дачу на зиму. Одна. Сама решила, когда пора. Сама проверила дом. Сама закрыла его на новый замок. На кухонном столе лежала та самая папка — она так и не удалила скриншоты, оставила их, как оставляют квитанцию о закрытом долге.
Соседка через забор окликнула её:
— Марин, а ты чего одна в этом году? Раньше у вас тут целая рота стояла, шумно было.
— Раньше стояла, — сказала Марина. — Теперь — только по приглашению.
Она проверила задвижку на теплице, выключила свет на веранде и заперла калитку. Ключ — один, на простом металлическом кольце, без божьей коровки и без зелёного брелока — лежал в кармане куртки. Её ключ от её дома.
Марина села в машину и спокойно поехала обратно в город.