Мужчина предпринял ещё одну попытку договориться. Он предложил разрешить Тамаре Павловне пожить там хотя бы некоторое время. Но Ольга отрицательно покачала головой.
— Переезда не будет. И свадьбу мы тоже отменяем, по крайней мере сейчас. Выходить замуж только потому, что на меня давят, я не намерена.
Дмитрий решил, что женщина просто пытается его напугать. Он был уверен: пройдёт пара дней, эмоции утихнут, и Ольга сама предложит помириться. Однако на этот раз она не собиралась сглаживать острые углы, искать решение ценой собственных уступок или извиняться за желание самостоятельно распоряжаться своей жизнью.
Дмитрий отправился к матери, ожидая, что Ольга первой выйдет на связь. Но дни шли, а женщина даже не предпринимала попыток восстановить отношения. Вместо этого она связалась с риелторским агентством, выяснила особенности сдачи недвижимости и договорилась с мастерами о косметическом ремонте, который следовало завершить до появления будущих жильцов.
Спустя неделю Дмитрий пришёл забрать оставшиеся личные вещи. Теперь он уже не требовал немедленно передать матери ключи от квартиры, однако продолжал утверждать, что Ольга обязана принести извинения за своё поведение во время семейного обеда.
— Ты вообще понимаешь, в какое неудобное положение поставила меня перед матерью? — спросил мужчина, укладывая одежду в дорожную сумку.
Ольга медленно покачала головой.
— Я никогда не отказывалась обсуждать поддержку близких. Но такие решения необходимо принимать вдвоём, а не ставить одного человека перед необходимостью выполнять чужие обещания.
— Мы ведь восемь лет были вместе! Неужели ты готова перечеркнуть всё только из-за квартиры?
— Наши отношения губит вовсе не моё нежелание отдавать жильё. Их разрушает то, что ты совершенно не считаешься с моим мнением, — ровным голосом сказала Ольга.
Тем временем Тамара Павловна так и осталась жить в квартире младшей дочери. Светлана, уже представлявшая, как освободится комната после маминого переезда, всё сильнее раздражалась на брата. Ведь именно он уверял, что решит жилищный вопрос, но в результате ничего не изменилось.
Дмитрий ещё неоднократно пытался убедить Ольгу разрешить матери хотя бы временно воспользоваться пустующей квартирой. Однако женщина оставалась непреклонной. Она не мешала ему поддерживать родных материально, не просила прекратить общение с матерью и не вмешивалась в отношения между братом и сестрой. Единственное, на чём она твёрдо настаивала, — её недвижимость должна оставаться исключительно в её распоряжении.
Со временем Дмитрию пришлось признать, что прежние методы воздействия больше не дают желаемого результата. Ольга не собиралась возвращаться к привычному укладу лишь ради того, чтобы любой ценой сохранить их союз.
Минуло несколько месяцев. Ольге удалось найти для унаследованной однокомнатной квартиры порядочную супружескую пару. Новые жильцы бережно обращались с обстановкой и неизменно перечисляли арендную плату в установленные сроки. Полученные средства женщина откладывала на обновление своей двухкомнатной квартиры. Постепенно она занялась заменой старой сантехники и модернизацией электропроводки.
С Дмитрием их пути окончательно разошлись. Первое время Ольга порой тосковала по знакомому ритму жизни: вечерним беседам, совместным ужинам, привычным повседневным мелочам. Но постепенно она заметила, насколько спокойнее и уютнее стало в собственном доме. Больше никто не заставлял её объяснять, на что она потратила заработанные деньги, и не строил планов относительно принадлежащего ей имущества без её ведома.
Однажды Дмитрий прислал сообщение с предложением увидеться и попробовать восстановить отношения. Он признался, что слишком поспешно дал матери обещания, однако продолжал придерживаться убеждения, что родственники обязаны приходить друг другу на помощь.
В ответ Ольга написала, что настоящая помощь имеет смысл лишь тогда, когда человек оказывает её по собственной воле, а не под давлением и из страха почувствовать себя виноватым. Она не держала на Дмитрия зла и не желала ему неприятностей, однако возвращаться к прежней совместной жизни больше не собиралась.