Поначалу задача казалась несложной. Если у семьи имеются деньги, найти достойную квартиру в столице, казалось бы, не должно быть большой проблемой. Но действительность оказалась куда неприятнее. За шесть лет совместной жизни супругам пришлось сменить четыре квартиры, и практически каждый новый поиск жилья сопровождался для Нозанин болезненными переживаниями.
Самое обидное заключалось в том, что трудности возникали вовсе не из-за её семейного положения или известности Александра Гордона. Причиной предвзятого отношения нередко становилось необычное для московских арендодателей имя девушки. Стоило ей представиться по телефону, как интонация собеседника менялась. Иногда наступала неловкая пауза, после которой следовал отказ.
По её воспоминаниям, некоторые риелторы и собственники предпочитали сдавать жильё людям со славянскими именами и происхождением. Нозанин приходилось объяснять, кто она, из какой семьи происходит и за кем замужем. Но порой даже эти пояснения не помогали: некоторые собеседники просто не желали продолжать разговор.
Позднее Абдулвасиева признавалась: «Мне было стыдно объяснять, кто я». Само осознание необходимости доказывать собственную благонадёжность из-за имени и национальности причиняло ей сильную обиду.
Иногда терпение заканчивалось, и девушка резко отвечала людям, которые, по её мнению, отказывали ей в обычном праве арендовать квартиру лишь по причине происхождения. Постепенно она нашла простой, хотя и неприятный для себя выход: при общении по поводу жилья начала представляться Ниной. Так ей удавалось избежать хотя бы части предубеждений и ненужных вопросов.
Семейная жизнь, забравшая все силы
Вопрос с жильём со временем удалось решить, но остальные сложности никуда не исчезли. Более того, именно постоянные бытовые обязанности постепенно превратились в главный источник эмоционального и физического истощения молодой женщины.
Нозанин оказалась совершенно не подготовлена к тому, насколько тяжело бывает одновременно заботиться о двух маленьких детях, поддерживать порядок в доме и решать многочисленные организационные вопросы. Разница в возрасте между её сыновьями составляла примерно два года, а значит, оба нуждались в ежедневной помощи, внимании и постоянном присутствии матери.
Даже после того, как подходящая квартира была найдена, все хлопоты продолжались. Требовалось собрать вещи, организовать переезд, обустроить новое жильё и позаботиться о том, чтобы перемены не доставили супругу лишних неудобств. Ноза старалась сделать всё максимально самостоятельно, поскольку привыкла оберегать мужа от домашних забот.
Но подобная самоотверженность постепенно обернулась против неё самой. Пока Александр занимался карьерой, Нозанин практически круглосуточно находилась рядом с детьми. У неё почти не оставалось возможности побыть одной, спокойно отдохнуть, посвятить время собственным интересам или хотя бы нормально выспаться.
Конечно, определённую помощь семье оказывала няня. Благодаря ей молодая мать могла иногда освободить несколько часов для других дел. Однако с началом карантинных ограничений ситуация резко изменилась. От услуг помощницы пришлось временно отказаться, и все заботы о сыновьях, домашнем хозяйстве, приготовлении пищи и уборке вновь полностью легли на плечи Нозанин.
Это стало настоящим испытанием. Каждый день напоминал предыдущий: бесконечные детские просьбы, домашние дела, необходимость следить за порядком и почти полное отсутствие личного пространства. Постепенно усталость накапливалась настолько сильно, что привычные обязанности начали казаться непосильными.
Впоследствии Ноза с грустной иронией вспоминала, что в двадцать лет совершенно не представляла, насколько «весёлой» может оказаться жизнь с двумя маленькими сыновьями. Она вступала в брак, мечтая о любви и семейном счастье, но не ожидала, что так быстро столкнётся с огромной ответственностью и практически непрерывной работой по дому.
При этом Александр, по её восприятию, не стремился серьёзно пересматривать привычный распорядок. Его профессиональные интересы, укоренившиеся привычки и представления о личном комфорте оставались важной частью повседневности. Молодой жене приходилось подстраиваться под обстоятельства, а пространства для собственных желаний становилось всё меньше.
Она старалась быть хорошей матерью и внимательной супругой, вкладывала в семью практически все силы и время. Но постепенно всё чаще возникало чувство, будто собственная жизнь проходит где-то в стороне. Вместе с ежедневной рутиной незаметно уходили молодые годы, которые она могла бы посвятить профессиональному становлению, путешествиям, новым впечатлениям и самореализации.
Особенно болезненным оказалось ощущение потери собственной индивидуальности. Вместо начинающего режиссёра, девушки из творческой семьи со своими мечтами и целями, окружающие всё чаще видели в ней исключительно молодую супругу знаменитого Александра Гордона.