— Я не съехала, — сказала я, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Я переехала.
— О господи. Ты всё ещё бесишься из-за шутки?
— Ты не смеялся вместе со мной. Ты показывал своей семье, что я ничего не значу, пока продолжаю платить.
— Ну вот, — выплюнул он. — Опять деньги. Ты всегда всё сводишь к деньгам. Думаешь, раз зарабатываешь больше, можешь командовать всеми.
Этот сценарий я знала наизусть.
Оскорбить. Обвинить. Перевернуть ситуацию.
— Ты прав, — сказала я. — Теперь речь действительно о деньгах. С завтрашнего утра об этом же с вами поговорит отель.
Я отключила вызов.
Я не спала.
Вместо этого я наводила порядок.
Перевела свои накопления на личный счёт. Сменила пароли от общих аккаунтов. Написала адвокату по разводам. Собрала выписки, скриншоты и подтверждения переводов.
К семи утра я уже была в лобби — в строгом льняном костюме и с чёрным кофе в руке.
Они ворвались туда, как грозовой фронт.
Селеста шла первой, её лицо было перекошено от возмущения. За ней следовал Райан — бледный, злой, с напряжённой челюстью. Обри держалась позади, уже лихорадочно проверяя банковское приложение.
— Здесь какая-то ошибка, — резко сказала Селеста на ресепшене. — Моя карта для спа не проходит, а консьерж утверждает, что завтрак не включён.
Я поднялась.
— Ошибки нет, Селеста.
Они резко обернулись.
Райан сощурился.
— Натали, прекращай немедленно. Дай им свою карту. Твои чувства мы обсудим потом.
— Потом не будет.
Я посмотрела на Лео.
— Пожалуйста, озвучьте им текущую задолженность.
Лео прокашлялся.
— Баланс по четырём люксам, включая вчерашний ужин на крыше и уже использованные спа-услуги, составляет шесть тысяч четыреста долларов. Сумму необходимо оплатить сразу, иначе номера придётся освободить.
Селеста рассмеялась — тонко, резко и нервно.
— Вы шутите. Райан, скажи ей, что она шутит.
— Я не шучу, — сказала я.
Райан шагнул ближе.
— Ты унижаешь моих родителей из-за каких-то нескольких тысяч долларов?
— Нет, — ответила я. — Это ты унизил меня ради шутки. А я всего лишь предлагаю каждому оплатить себя самостоятельно.
— Это был розыгрыш! — выкрикнул он.
— А это, — сказала я, — его финал.
Часть 3: Финальный счёт
Лобби превратилось в сцену.
Селеста плакала от оскорблённого самолюбия, а не от боли. Обри побелела, когда её кредитный лимит отклонили. Райан приблизился ко мне, и его злость стала опасно резкой.
— Натали, достань карту, — приказал он. — Я потом всё верну.
— Чем? — спросила я. — Тем бонусом, которого не существует? Или деньгами, которые ты тайно переводил с нашего общего счёта, чтобы закрывать платежи за машину Обри?
Его лицо дрогнуло.
Он не знал, что я в курсе.
— Я проверила выписки прошлой ночью, — сказала я. — Три года ты тратил мою зарплату на образ жизни своей семьи. Банк закрыт.
Слёзы Селесты мгновенно высохли.
— Неблагодарная девчонка, — прошипела она. — Мы приняли тебя в семью.
— Нет, — ответила я. — Вы приняли мой кредитный лимит.
Райан рванулся к моей сумке.
— Отдай карту.
Но прежде чем он успел дотянуться до меня, между нами встали двое охранников. Лео явно всё предусмотрел.
— Возникла проблема, миссис Мерсер? — спросил один из них.
— Нет, — сказала я. — Эти люди просто только что поняли, что не могут позволить себе такой уровень обслуживания.
Райан огляделся.
Гости смотрели. Персонал делал вид, что не получает от происходящего ни малейшего удовольствия. Его гордость трещала на публике — именно там, где это имело для него значение.
И тогда он сказал фразу, которая поставила точку.
— Если бы ты была нормальной женой, — выплюнул он, — может, моя семья вообще хотела бы видеть тебя рядом. Может, мне не пришлось бы оставлять тебя внизу.
Даже Селеста на секунду выглядела потрясённой.
А во мне что-то щёлкнуло.
Не сломалось.
Открылось.
Я посмотрела на мужчину, которого пять лет пыталась сделать счастливым, и вдруг поняла: он мне даже не нравится.
— Если быть хорошей женой означает оплачивать собственное унижение, — сказала я, — тогда я с радостью стану худшей женой на свете.
Я достала из кармана пиджака конверт и протянула ему.
— Что это? — спросил он.
— Ключи от квартиры. Пульт от гаража. И копия временного запретительного судебного приказа, который мой адвокат подаст, как только я вернусь домой. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы забрать вещи из моего дома.
— Твоего дома? — взвизгнула Селеста. — Это его дом.
— Ипотека оформлена на меня. Первый взнос был из моего наследства. Райан жил там как гость, точно так же, как здесь. И его бронирование отменено.
Я повернулась к Лео.
— Моя машина должна быть готова. Пожалуйста, принесите мой багаж с двенадцатого этажа.
— Конечно, мисс Харт, — сказал он, назвав меня девичьей фамилией.
Я направилась к стеклянным дверям.
Райан шёл следом — сначала кричал, потом умолял, потом ругался, пока охрана удерживала его на месте.
— Ты ещё пожалеешь! — орал он. — Ты останешься одна!
У выхода я остановилась и обернулась.