«Я работал над этим к нашей годовщине», — признался Джеймс, его голос был мягким и теплым. «Я знаю, что ты была разочарована тем, как трудно было передвигаться по дому. Я хотел облегчить тебе задачу».
Слезы навернулись мне на глаза, когда я осознала всю тяжесть его слов. Все это время, когда я думала, что он отдаляется, он неустанно работал над тем, чтобы сделать наш дом более доступным для меня.
Затем Джеймс отошел в угол комнаты и достал небольшую, красиво завернутую коробку.
«Это тоже часть этого», — сказал он, аккуратно положив коробку мне на колени.
Дрожащими руками я развернула подарок. Внутри оказалась сделанная на заказ грелка для ног — то, что мне давно было нужно, но я никак не решалась купить.
«Я хотел убедиться, что тебе будет комфортно даже в самые тяжелые дни», — объяснил Джеймс, на его губах играла застенчивая улыбка.
Я подняла на него глаза, мои глаза затуманились от слез. «Но… почему отдельные комнаты? К чему вся эта секретность?»
Джеймс опустился на колени рядом с моим инвалидным креслом и взял мои руки в свои.
«Мне нужно было пространство, чтобы работать, не испортив сюрприз. И, честно говоря, Пэм, я боялся, что упущу что-нибудь, если мы будем вместе каждую ночь. Ты же знаешь, я ужасно умею хранить от тебя секреты».
Из моей груди вырвался смех, удивив нас обоих. Это была правда: Джеймс никогда не мог долго хранить от меня секреты. Мысль о том, что он так старается сохранить этот секрет, была одновременно трогательной и забавной.
«Мне очень жаль, что я заставил тебя волноваться», — продолжил он, проводя большим пальцем по тыльной стороне моей руки.
«Это никогда не было моим намерением», — продолжил он. «Я просто хотел сделать для тебя что-то особенное, чтобы показать, как сильно я тебя люблю и что я здесь надолго».
Я наклонилась вперед и прижалась лбом к его лбу. «О, Джеймс», — прошептала я. «Я тоже тебя люблю. Очень сильно».
Мы оставались так на мгновение, греясь в тепле нашей возрожденной связи. Когда я наконец отстранился, я не мог не улыбнуться, глядя на беспорядок вокруг нас.
«Итак, вам нужна помощь в завершении этих проектов?» спросила я.
Джеймс усмехнулся, его глаза загорелись от возбуждения. «С удовольствием. Мы можем работать над ними вместе и сделать это место по-настоящему нашим».
Когда мы начали обсуждать планы и идеи, я почувствовала, как с моих плеч свалился груз. Комната, которая раньше олицетворяла расстояние и подозрительность, теперь стала свидетельством любви и преданности Джеймса.
Несколько недель спустя, на годовщину свадьбы, мы открыли ремонт в нашей спальне. Лифтовая система была установлена, как и мебель, изготовленная Джеймсом на заказ.
Наблюдая за тем, как он несет свои вещи в нашу комнату и ставит их на прикроватную тумбочку, я почувствовала всплеск эмоций.
«С возвращением», — тихо сказала я, когда он забрался в кровать рядом со мной.
Джеймс притянул меня к себе и поцеловал в макушку. «Я никогда не уходил, Пэм. И никогда не уйду».
Когда мы устроились на ночь, я понял, что наша любовь, как и комната вокруг нас, преобразилась. То, что раньше казалось растущей дистанцией, на самом деле было настолько глубокой любовью, что она нашла новые способы выразить себя.
В конце концов, дело было не в том, чтобы спать в одной постели или даже находиться в одной комнате. Речь шла о том, на что мы готовы пойти ради друг друга, на какие жертвы мы готовы пойти, и о любви, которая связывала нас во всем этом.