«Ну, дорогая, теперь, когда Патрик твой жених, это и его дом тоже!»
Это было последней каплей.
Я рассмеялась им в лицо.
Патрик вздрогнул, а выражение его матери стало суровым от неодобрения.
Комната наполнилась густым напряжением.
«О, ты действительно думала, что мы собираемся пожениться?» — насмехалась я, качая головой и вытирая воображаемую слезу.
«Это мило.»
В ужасе Патрик заикнулся: «Ч-Что? Милая, конечно же—»
«Нет,» — прервала я его решительно, — «Позволь мне быть ясной: я точно знала, зачем ты сделал предложение.
Ты никогда не хотел меня — ты хотел квартиру.»
Его мать ахнула, прижимая руки к груди, как будто я совершила непростимый поступок.
«Как ты смеешь обвинять моего сына—» начала она, но я не закончила.
«Хватит. Вы двое планировали переехать в мою квартиру, пока я была на работе! Я устала от ваших игр.»
Руки Патрика поднялись в отчаянной мольбе.
«Милая, пожалуйста—»
«Хватит. Давай поговорим о том, что на самом деле происходит, Патрик.
Ты не был готов сделать предложение два года. Но как только я унаследовала полностью оплаченную квартиру, ты встал на одно колено.»
Он быстро моргал, пытаясь найти оправдания.
«Это не— Я просто понял, как сильно тебя люблю, милая!»
Я остро рассмеялась.
«О, правда? Когда именно ты это ‘понял’? До или после того, как ты и твоя мама начали планировать, куда поставить ее мебель?»
Его мать фыркнула, шагнув вперед, как королевская особа.
«Девушка, ты неблагодарна. Мой сын дает тебе свою фамилию, а ты обращаешься с ним как с охотником за деньгами!»
Затем, в момент решающей ясности, я достала из сумки аккуратно сложенные бумаги и бросила их на кухонный стол.
«Хорошо, что мне больше не нужно ничего выяснять,» сказала я холодно.
«С сегодняшнего утра я продала квартиру.»
Челюсть Патрика отвисла.
«Что??!» — закричал он, бросаясь к бумагам, как будто мог бы отменить то, что было сделано.
Я улыбнулась и ответила: «Ты меня услышал. Я подписала документы сегодня утром. Деньги уже на моем счету.»
Его лицо побледнело, и он застыл, пробормотав: «Ты… ты лжешь…»
Я просто пожала плечами.
«Позвони риэлтору и спроси.»
Отшатнувшись назад, Патрик взглянул на свою мать, которая в панике схватила его за руку.
«Мама, что нам делать?!» — воскликнула она.
Это был последний гвоздь в гроб.
Я схватила сумочку, подошла к двери и оглянулась в последний раз.
«Ты прав, Патрик. Я не собиралась найти что-то лучшее. Но, к счастью для меня… я только что нашла.»
Улыбнувшись самой яркой и удовлетворенной улыбкой, я добавила: «Теперь убирайся из этого дома.»
Квартира продалась быстрее, чем ожидалось.
Через неделю все документы были оформлены, деньги поступили на мой счет, и я уехала.
Я переехала в новый город, нашла уютную квартиру на своих условиях и начала с чистого листа — без зависимых, без манипулятивных парней, просто я, живущая жизнью, которую заслуживаю.
Патрик сошел с ума.
Он звонил без остановки, умоляя «разобраться в ситуации», клялся, что «не хотел меня обидеть» и что мы можем «начать сначала».
Я заблокировала его номер.
Его мать оставила трехминутное голосовое сообщение, называя меня «бессердечной маленькой ведьмой», которая «разрушила будущее ее сына».
Заблокировано тоже.
Позднее общий друг сказал мне, что у Патрика не было сбережений, никакого плана на случай непредвиденных обстоятельств и — большой сюрприз — он все еще жил с мамой.
А я? Я была в своей новой квартире, попивая вино на балконе, счастливее, чем когда-либо.
Впервые в жизни я не соглашалась на меньшее.
