— Мама, ты сама себя слышишь? — возмутился Артём, когда узнал об этих разговорах.
— Я слишком хорошо знаю жизнь, — самодовольно ответила Лидия Егоровна. — Только напрасно вы стараетесь. Дом всё равно мне достанется. Я единственная дочь. А потом передам его Виктору. Уже всё решила.
— Ты распорядилась собственностью живого человека, даже не спросив его мнения.
— Я решила так, как должна решить мать.
ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
В феврале Агния Семёновна сама набрала номер дочери.
Сообщила, что собирается ещё при жизни оформить дарственную на дом и землю. Ей хотелось заранее решить имущественный вопрос, чтобы впоследствии родственники не устраивали скандалов и судебных разбирательств.
Не прошло и двух часов, как Лидия Егоровна уже стояла на пороге.
Она приехала в нарядном пальто, решительная, возбуждённая и полностью готовая руководить процессом.
— Наконец-то ты приняла разумное решение! — воскликнула дочь, едва переступив порог. — Виктор старший внук, у него двое детей. Конечно, ему нужнее. Всё правильно, мама!
— Насчёт Виктора я ничего не сказала, — спокойно заметила Агния Семёновна.
— Мамочка, а кому ещё ты собираешься оставить? Артёму, что ли? Он теперь только своей жене в рот смотрит.
— Я хочу оформить всё юридически грамотно, — продолжила старушка. — Чтобы потом никто не бегал по судам и не позорил нашу фамилию. Ты в таких делах разбираешься лучше. Возьми организацию на себя.
Лидия Егоровна с энтузиазмом согласилась.
Она взялась за оформление с энергией человека, который готовит не обычную юридическую процедуру, а торжественную церемонию собственной победы.
Лично записала мать к самому уважаемому городскому нотариусу.
Затем отвезла её в поликлинику и настояла на получении медицинских заключений сразу от нескольких специалистов: терапевта, невролога и психиатра.
В справках подтверждалось, что пожилая женщина дееспособна, хорошо ориентируется в происходящем и полностью понимает последствия принимаемых решений.
Более того, Лидия Егоровна потребовала обязательную видеозапись всей нотариальной процедуры.
При свидетелях она дважды подчеркнула:
— Обязательно всё записывайте на камеру! Моя мама совершенно здорова рассудком. У неё память даже получше моей. Нужно сделать так, чтобы потом никто не смог оспорить документы!
Все расходы на нотариальное сопровождение, подготовку бумаг и юридические услуги дочь взяла на себя.
Она самостоятельно получила выписку из государственного реестра, собрала правоустанавливающие документы на землю и дом, проверила необходимые сведения.
Агния Семёновна всё это время терпеливо сидела рядом и почти не вмешивалась.
Наконец наступил день подписания.
В нотариальной конторе специалист разложил подготовленные бумаги и начал зачитывать содержание договора.
— Договор дарения недвижимого имущества. Дарителем выступает Агния Семёновна. Одаряемое лицо — Артём…
— Виктор, — машинально поправила Лидия Егоровна.
— Артём, — отчётливо повторил нотариус.
В кабинете воцарилась такая тишина, что стало слышно тиканье настенных часов.
— Это какая-то ошибка, — растерянно произнесла Лидия Егоровна. — Наверное, фамилию или имя перепутали. Исправьте, пожалуйста. Мама, объясни им!
— Никто ничего не перепутал, — спокойно ответила Агния Семёновна. — Дом вместе с участком я дарю Артёму. Таково моё решение.
— Мама!
— Лида, прекрати кричать при посторонних. Я попросила тебя заняться документами, а не определять вместо меня будущего хозяина.
— Но я же… Я столько всего сделала! — дочь едва могла отдышаться от возмущения. — Справки собирала! Врачей обошла! За всё заплатила!
— Благодарю тебя, — невозмутимо кивнула старушка. — Ты действительно отлично потрудилась. Теперь оспорить моё решение будет чрезвычайно трудно.
Нотариус продолжил процедуру.
Он задал Агнии Семёновне обязательные вопросы: осознаёт ли она юридический смысл происходящего, действует ли добровольно, не оказывал ли кто-нибудь давления.
Старушка отвечала быстро и ясно, словно снова передавала очередную метеосводку диспетчеру узла связи.
Видеокамера фиксировала разговор.
После этого Агния Семёновна поставила подпись под документами.
А затем вынула из сумочки ещё один листок — написанное от руки распоряжение, предназначенное уже не нотариусу, а самой себе и родственникам.
— Виктору, — объявила она, — я хочу передать дедушкину «Волгу». Автомобиль исправный, документы имеются. Ещё пусть забирает мотоцикл с коляской, который так любил в детстве. Пользуется на здоровье.
К вечеру, когда всё оформление уже завершилось, приехал Виктор.
Он остановился в прихожей, сжимая автомобильные ключи, и долго не мог поверить услышанному.
— Бабушка, это какая-то шутка? — возмутился он. — Мотоцикл?! Ты серьёзно предлагаешь мне старый мотоцикл, которому почти сорок лет?
— Ты ведь постоянно просил его, когда был маленьким.
— Я тебе яблоки в больницу привозил!
— Один раз, — напомнила Агния Семёновна. — И пробыл у меня одиннадцать минут. Я время засекла. Профессиональная привычка, ничего не поделаешь.