Вынул оттуда все наличные деньги, какие у него были, и протянул водителю эвакуатора.
— Возьмите, пожалуйста.
Тот даже не потянулся за купюрами.
— Да вы что! У нас официальный тариф. Переведёте оплату на счёт компании. Я вам реквизиты дам.
— По реквизитам отдельно заплачу. Эти деньги не за эвакуатор.
— Тогда за что же?
Антон на несколько мгновений замолчал.
Обычно он никогда не задумывался над тем, как выразить свои мысли. Говорил прямо, резко, порой даже грубо.
Но сейчас нужные слова почему-то никак не находились.
— За то, что вы не решили отложить помощь до утра. И за этого человека, — он взглядом указал на телефон. — Вчера я окончательно уверился, что всем людям друг на друга наплевать. А вы вдвоём всего за одну ночь доказали мне обратное.
Водитель задумчиво почесал усы.
— Вот, значит, как оно… Ну, если так, тогда возьму. Куплю своим пацанам новые кроссовки.
И теперь Антон стоял перед пятью десятками сотрудников, каждый из которых приготовился услышать очередной разнос.
Он подошёл к микрофону.
В зале кто-то нервно кашлянул.
Тётя Зоя так крепко сжимала свою тряпку, что даже не замечала этого.
— Я хочу попросить у всех вас прощения, — произнёс Антон.
Никто не шелохнулся.
Работники словно не поверили собственным ушам.
Возможно, некоторые решили, что просто неправильно расслышали начальника.
— Я прошу у вас прощения, — повторил он уже громче. — За то, что постоянно повышаю голос. За то, что привык искать виноватых среди вас, даже когда сам допускаю ошибки. Вчера остановилась производственная линия, и знаете, какая мысль первой пришла мне в голову? «Опять эти бездельники…» А ведь настоящая причина поломки — я сам. Уже полгода не подписывал заявку на приобретение новых подшипников. Всё жалел деньги.
Кто-то в дальнем углу тихо присвистнул.
Сергей, начальник смены, медленно поднял голову и уставился на хозяина предприятия так, будто перед ним стоял совершенно незнакомый человек.
— И ещё кое-что…
Антон повернулся к Ларисе Николаевне, которая стояла возле входа.
— Лариса Николаевна, скажите, пожалуйста, когда я последний раз выплачивал сотрудникам премии?
Женщина растерянно заморгала.
Сняла очки, протёрла их, снова надела.
— Ну… Антон Игоревич…
— Когда именно?
Лариса Николаевна на мгновение задумалась.
Потом честно ответила:
— Ни разу.
Антон молча кивнул.
Несколько секунд смотрел куда-то поверх собравшихся, будто пытался мысленно пересчитать все годы существования своего предприятия.
— Что ж, значит, будем исправлять. Каждый человек, который здесь работает, получит премию. По двадцать тысяч гривен. Деньги выплатим до конца этой недели.
В помещении установилась настолько глубокая тишина, что стало отчётливо слышно, как за стеной монотонно гудит компрессор.
— И даже не спрашивайте, за какие заслуги. Ни за какие. Просто потому, что я так решил. Потому что мне хочется это сделать. Вот и всё.
То, что произошло после этих слов, обычными аплодисментами назвать было невозможно.
Люди вскакивали со своих мест.
Кто-то радостно свистел, кто-то смеялся, не веря происходящему.
Водитель Тарас подхватил тётю Зою и крепко обнял её прямо вместе с тряпкой.
Антон лишь коротко махнул рукой и быстро вышел в коридор.
Он торопился уйти, пока никто не успел заметить подозрительный блеск в его глазах.
Лариса Николаевна догнала его уже возле кабинета.
Остановилась и стала внимательно рассматривать начальника, словно пыталась понять, кто и когда успел заменить ей знакомого сурового человека совершенно другим.
— Что случилось? — спросил Антон. — Почему вы на меня так смотрите?
— Да потому, что я вас совершенно не узнаю.
Уголок его рта дрогнул в улыбке.
— Знаете, я сегодня и сам себя не особенно узнаю.
— Может, всё-таки расскажете, что с вами произошло? — предложила она, кивнув в сторону своего рабочего стола, где стоял термос. — У меня чай с чабрецом. И домашний яблочный пирог принесла.
— Тогда заходите.
В кабинете Антон первым делом осторожно вынул котёнка из кармана и устроил его на диване, постелив собственную куртку.
Затем подошёл к сейфу, открыл его и достал большую коробку бельгийских шоколадных конфет, украшенную золотистой лентой.
Лариса Николаевна не удержалась от смеха.
— Антон Игоревич, вы серьёзно храните конфеты в сейфе?
— Для деловых партнёров приберегал. Уже третий год лежат, — ответил он, развязывая ленточку. — Ничего страшного, обойдутся партнёры без этих конфет.
Они устроились за столом, налили чай, и Антон начал рассказывать.
О том, как решил сократить дорогу, хотя лучше было бы этого не делать.
О крошечном сером комочке, который неожиданно оказался прямо перед колёсами.
О скользкой глине, глубокой канаве и беспомощно застрявшем внедорожнике.
О единственном мясном пирожке, который пришлось разделить на двоих, и воде, налитой в крышечку от бутылки.
О нескольких десятках автомобилей, промчавшихся мимо, и всего двух водителях, которые остановились.