
— Десять сантиметров — это, знаешь ли, вполне достаточно! И это не я придумал, это исследования подтверждают, — торжественно произнёс он, застёгивая джинсы, пока я из последних сил старалась не рассмеяться. Софии было сорок шесть, и к таким уверенным заявлениям у неё уже давно выработался крепкий жизненный иммунитет.
— Какие исследования, Володя? Ты находишься в моей ванной с наполовину застёгнутыми штанами и всерьёз пытаешься доказать, что я должна прийти в восторг?
— Да большинство женщин вообще не высказывают претензий!
— Значит, тебе лучше поискать это большинство. Я, похоже, к нему не отношусь.
София до сих пор не могла понять, в какой именно момент обычное свидание двух взрослых людей скатилось в какое-то нелепое представление с научными рассуждениями о мужской состоятельности. Ведь начиналось всё вполне достойно. После сорока она уже давно не ждала волшебных историй, но всё ещё верила, что можно встретить мужчину, с которым получится хотя бы спокойно выпить чаю и поговорить без странностей.
Знакомства в современном мире всё чаще казались ей не романтикой, а проверкой нервов на прочность. Возникало ощущение, что многие мужчины искренне убеждены: если женщина пару раз согласилась сходить в кафе и прогуляться вечером по городу, значит дальше всё обязано развиваться само собой, без лишних разговоров, вопросов и смущения.
С Володей она познакомилась в интернете. Ему было сорок четыре года, он был разведён, работал в автомастерской и поначалу производил вполне приятное впечатление. Не засыпал её сомнительными комплиментами, не пропадал внезапно на несколько дней и, что особенно удивило Софию, не прислал никаких откровенных снимков уже через два часа после знакомства. За одно это ему почти хотелось вручить почётную грамоту за адекватность.
Несколько недель они переписывались, потом начали встречаться. Обычные прогулки, разговоры о кино, детях, бывших отношениях, работе, ипотеке, здоровье и бытовых привычках — тот самый стандартный набор тем для людей, которые уже давно вышли из возраста розовых иллюзий и теперь в первую очередь пытаются понять, можно ли с человеком существовать в обычной реальной жизни.
Первые свидания прошли спокойно. Володя выглядел внимательным, писал почти каждое утро, рассказывал забавные истории из автосервиса, иногда упоминал бывшую жену, но без злости, обид и длинных речей о несправедливости судьбы. София даже позволила себе осторожно обрадоваться: вдруг ей действительно попался мужчина без неприятных скрытых сюрпризов.
Хотя опыт упорно подсказывал обратное. После сорока одиночество почти никогда не бывает случайным. За ним чаще всего прячется какая-то особенность характера. Просто не всегда она проявляется сразу.
На пятом свидании они долго гуляли по набережной. Вечер выдался тёплый, разговор шёл легко, Володя шутил и пару раз пытался взять её за руку. София не отстранялась. Всё казалось естественным и даже немного приятным.
Когда он довёл её до подъезда, то вдруг смущённо кашлянул:
— Слушай… можно я к тебе поднимусь? Мне срочно нужно в туалет.
Отказывать взрослому человеку в такой просьбе Софии показалось странным. Они действительно провели на улице несколько часов, ближайшие кафе уже закрылись, и она без особых подозрений открыла дверь квартиры. Показав, где ванная, София пошла на кухню ставить чайник — привычка принимать гостей по-человечески осталась у неё даже после всех неудачных отношений.
— Чай будешь? — крикнула она из кухни.
— Конечно! — отозвался он из-за двери.
Поначалу ничего странного не происходило. Но спустя десять минут София начала удивляться. Через пятнадцать — прислушиваться. А к двадцатой минуте тревога уже окончательно победила вежливость.
Чайник успел закипеть, остыть и почти снова дождаться включения, а из ванной всё ещё доносились какие-то подозрительные звуки: шорох, возня, тяжёлое сопение, будто там не взрослый мужчина, а маленькое животное пыталось выбраться из ловушки.
София нахмурилась. В голове начали мелькать тревожные мысли: вдруг человеку стало плохо? Давление, сердце, возраст ведь уже не тот, когда можно не думать о подобных вещах.
Она подошла к двери и негромко постучала.
— Володя, у тебя там всё нормально?
— Да, всё отлично! — слишком бодро ответил он из ванной. — Сейчас выйду.
Но прошло ещё несколько минут. София уже стояла в коридоре со скрещёнными руками и смотрела на тонкую полоску света под дверью. Шорохи не прекращались. Затем что-то глухо стукнуло, будто на пол упал пластиковый флакон.
— Володя?
— Да-да, сейчас!
Наконец щёлкнул замок. Дверь приоткрылась, и на пороге появился он — красный, растрёпанный, с выражением лица человека, застигнутого на чём-то очень важном. Рубашка была расстёгнута почти до середины груди, а в руках он зачем-то держал её фен.
София медленно опустила взгляд на прибор.
— И зачем тебе это?
Володя заметно замялся.
— Ну… я… подсушивался.
— После чего именно?
Он кашлянул, отвёл глаза в сторону и вдруг с совершенно серьёзным видом сказал:
