Елена выключила запись.
— Теперь мне окончательно ясно, кем вы меня считали, — произнесла она. — Настоящие родственники не планируют избавиться от человека сразу после того, как завладеют его имуществом.
— Немедленно удали это! — потребовал Денис, пытаясь приблизиться.
Вера Павловна тоже метнулась к столу, словно собиралась отобрать телефон.
Однако Елена успела отойти, крепко удерживая аппарат.
— Даже не приближайтесь, — предупредила она твёрдо. — Запись останется у меня.
Денис ещё некоторое время пытался спорить.
Свекровь то угрожала, то вновь принималась обвинять невестку в алчности и предательстве.
Но постепенно оба поняли, что больше ничего не добьются.
Наконец Вера Павловна направилась к выходу.
Денис последовал за ней, продолжая выкрикивать оскорбления уже из прихожей.
Когда дверь закрылась, в квартире стало непривычно тихо.
Сергей остался стоять посреди гостиной.
Его прежняя самоуверенность полностью исчезла.
Он медленно подошёл к жене.
— Леночка, ну выслушай меня, пожалуйста, — заговорил мужчина совсем другим голосом. — Я ведь не хотел ничего плохого. Честное слово! Это всё мама затеяла. Ты же знаешь, как она умеет давить. Я просто не решился с ней спорить…
Он попытался взять Елену за руку.
Женщина спокойно отстранилась.
— Да, Сергей, я прекрасно знаю, какая у тебя мать. Но теперь я ещё и знаю, какой ты сам.
Муж открыл рот, собираясь что-то возразить.
— Не нужно, — остановила она. — Я слышала твои слова собственными ушами. И больше не поверю ни одному твоему обещанию.
Елена забрала со стола конверт с документами.
В тот вечер она не осталась дома.
Собрав самое необходимое, женщина отправилась к матери.
Та долгие годы замечала, как родственники мужа обращались с её дочерью. Видела, с каким подавленным лицом Елена возвращалась после семейных праздников, как старалась оправдывать чужую грубость и как отчаянно надеялась изменить ситуацию.
Однако мать никогда не пыталась силой вмешиваться в брак дочери.
Она понимала: окончательное решение Елена должна принять самостоятельно.
Когда дочь появилась на пороге родительской квартиры, женщина сразу почувствовала, что произошло нечто серьёзное.
Елена прошла в комнату, устало опустилась на диван и тихо произнесла:
— Мам, я решила развестись. На этот раз окончательно.
Мать несколько секунд смотрела на неё, затем подошла и крепко обняла.
— Ну наконец-то, моя хорошая, — прошептала она. — Я так долго надеялась, что однажды ты поймёшь, как много заслуживаешь. Уже боялась, что никогда не решишься уйти.
Елена прижалась к матери и впервые за последние дни позволила себе расслабиться.
Теперь ей не нужно было никому доказывать собственную ценность.
Следующие несколько недель оказались непростыми.
Сергей не собирался так легко мириться с разводом.
Сначала он присылал длинные сообщения, в которых уверял, что всё произошедшее являлось страшным недоразумением.
Потом начал звонить.
Он клялся поговорить с матерью, обещал больше не позволять родственникам вмешиваться в их жизнь, уверял, что любит Елену по-настоящему.
Иногда сообщения становились почти отчаянными.
Мужчина писал, что готов на любые условия, лишь бы она дала ему ещё один шанс.
Однако Елена оставалась непреклонной.
Она больше не отвечала ни на звонки, ни на сообщения.
Все необходимые вопросы решались через официальные процедуры.
Сам развод удалось оформить без серьёзных осложнений.
Спорить о совместном имуществе супругам практически не пришлось.
А наследство, полученное Еленой, осталось под её контролем.
Тем временем дела Дениса стремительно ухудшались.
Его предприятие и прежде находилось в тяжёлом финансовом положении. Многочисленные кредиты, просроченные платежи и обязательства перед поставщиками постепенно превращались в неподъёмную ношу.
Денис до последнего рассчитывал, что наследственные средства невестки брата помогут закрыть самые срочные долги.
Но этих денег он так и не получил.
Через шесть месяцев после семейного скандала бизнес окончательно обанкротился.
Поставщики, которым надоело бесконечно ждать оплату, один за другим отказывались от дальнейшего сотрудничества.
Контракты расторгались, задолженности росли, а надежды на спасение предприятия таяли с каждым днём.
Вера Павловна восприняла произошедшее как личное оскорбление.
Лишившись возможности использовать наследство Елены для решения семейных финансовых проблем, она начала повсюду рассказывать знакомым совершенно другую версию событий.
По её словам, неблагодарная невестка якобы намеренно разрушила крепкую семью, обманула доверие родственников и из жадности отказалась поддержать людей, которые столько лет относились к ней с добротой.
Вера Павловна охотно называла бывшую невестку аферисткой, приписывала ей всевозможные дурные намерения и жаловалась на несправедливость судьбы.
Разумеется, о собственных планах присвоить чужие деньги и затем избавиться от Елены она предпочитала не упоминать.