Очень быстро выяснилось, что девушка совершенно не боится работы. С раннего утра она находила себе занятие: мыла посуду, наводила порядок, вытирала пыль, поливала грядки, пропалывала огород. А ещё Оля прекрасно готовила. Её пирожки получались настолько ароматными и вкусными, что соседки вскоре начали заходить и просить рецепт. С появлением Оли старый дом словно ожил. И Надежда замечала, как день за днём исчезает настороженность из глаз девушки, как всё чаще на её лице появляется улыбка и как постепенно она становится спокойнее и разговорчивее.
По вечерам они любили устраиваться на крыльце с чашками чая, заваренного с мелиссой, и подолгу беседовать. Оля понемногу рассказывала о прошлом: о том, как ещё ребёнком потеряла мать, как спустя несколько лет отец фактически исчез из её жизни и как рано ей пришлось привыкнуть полагаться только на себя. Слушая её, Надежда всё яснее понимала, что перед ней не просто девушка, случайно угодившая в неприятности. Это был человек, который долгие годы жил без родного тепла и теперь словно заново учился доверять окружающим.
— Оленька, скажи мне честно, тебе мой Никита нравится? — однажды неожиданно спросила Надежда, когда они вместе любовались закатом.
Оля вздрогнула, её щёки сразу порозовели, а взгляд опустился вниз.
— Я… но ведь у нас всё фиктивно, — смущённо пробормотала она. — Мы поженились только из-за обстоятельств.
— Фиктивно или нет — это бумажки, — улыбнулась Надежда. — А я прекрасно вижу, как ты смотришь на него, когда думаешь, что никто не замечает. И знаешь что? Он смотрит на тебя точно так же. Меня не обманешь, Оля. Я женщина и мать, такие вещи сразу чувствую.
Оля тяжело вздохнула и снова посмотрела на заходящее солнце. На её лице появилась едва заметная, немного печальная улыбка.
— Ваш сын — один из самых добрых людей, которых я встречала, — призналась она. — Он буквально вытащил меня из беды. Защитил, дал мне возможность начать всё сначала, привёз сюда. Я никогда не смогу отплатить ему за это. Но сказать о своих чувствах я боюсь. Вдруг он просто жалеет меня? Вдруг для него я только человек, которому однажды понадобилась помощь? А я… кажется, уже давно отношусь к нему совсем не как к просто знакомому.
— Тогда расскажи ему об этом, — спокойно сказала Надежда и положила свою ладонь поверх руки Оли. — Скажи как есть. Никита у меня взрослый и разумный парень. Если у него есть чувства, молчать он тоже долго не сможет. Да и подумай сама: разве стал бы он ввязываться во всю эту историю, если бы ты совсем его не тронула? Думаю, ты понравилась ему ещё в самом начале. Я же вижу, как он меняется, когда приезжает и встречается с тобой. Да и когда звонит, первым делом обязательно спрашивает, как ты.
— Надежда Петровна, откуда вы всегда знаете, как правильно поступить? — с лёгкой улыбкой спросила Оля.
— Знаю? — рассмеялась женщина. — Да я просто прожила немало лет и столько же раз ошибалась. Но одно за это время поняла точно. Когда счастье само приходит к тебе в руки, нельзя от него отворачиваться.
В следующие выходные Никита снова приехал домой. Выглядел он уставшим после рабочей недели, но стоило ему увидеть Олю на крыльце, как лицо сразу преобразилось. Девушка сидела, перебирая колосья и сплетая из них небольшой венок, а тёплый солнечный свет ложился на её волосы.
— Мам, мне надо с тобой кое о чём поговорить, — сказал Никита, выбрав момент, когда они остались вдвоём.
— Я, кажется, и так понимаю, о чём ты хочешь сказать, — ответила Надежда. — Ты влюбился в неё, верно?
Никита замер, потом неловко усмехнулся и отвёл глаза.
— Сначала мне казалось, что я просто помогаю. Ну, человек попал в беду, а я оказался рядом. Но потом… Не знаю, мам. Оля будто принесла в мою жизнь что-то светлое. Я даже объяснить нормально не могу. И признаться ей страшно. Не хочу, чтобы она решила, будто я пользуюсь тем, что она от меня зависит. Всё ведь изначально было фиктивно…
— Хватит уже прятаться за этим словом, — перебила его Надежда. — Сынок, соберись с духом и поговори с ней. Даже если услышишь отказ, ничего страшного не произойдёт. Зато потом не будешь жалеть, что промолчал и упустил своё счастье.
Никита внимательно посмотрел на мать.
— Ты действительно считаешь, что мне стоит сказать?
— Я не считаю. Я уверена, — улыбнулась она. — Иди к ней и не придумывай себе лишних страхов.
Тем же вечером, когда закат окрасил небо густым багрянцем, Никита увидел Олю в саду. Она складывала спелые яблоки в плетёную корзину. Ветер растрепал её длинные светлые волосы, и в тот момент девушка казалась особенно нежной и беззащитной. У Никиты болезненно сжалось сердце.
— Оля, — позвал он, подходя ближе.
Девушка повернулась и улыбнулась. В её улыбке было столько искреннего тепла, что Никита окончательно понял: откладывать разговор больше нельзя.
