Однако утром всё равно вышла на дорогу с лопатой.
Когда она начала разгребать мокрую землю над провалившимися камнями, то заметила любопытную особенность. Глыбы никуда не исчезли. Они просто погрузились глубже, плотно вдавились в грунт и теперь образовывали прочное основание. Поверх этого слоя можно было укладывать новые камни, которые уже не проваливались так легко.
— Значит, именно так и надо делать, — произнесла Мария вслух, словно объясняя самой себе. — Сначала крепкая основа, а уже потом верхний слой дороги.
В то утро Пётр почему-то не появился на привычном месте возле крыльца.
К шестнадцатому дню Марии оставалось закончить приблизительно двадцать метров. Причём впереди был самый трудный отрезок — как раз между её участком и домом Петра, где колеи уходили в землю особенно глубоко.
В субботу утром на улице показался незнакомый автомобиль. Совершенно новый, чистый кроссовер, сразу выдававший городского владельца. Это приехал Андрей, сын Петра, вместе с женой и детьми. В последний раз родственники навещали старика ещё прошлым летом. Машина без малейших затруднений преодолела почти всю улицу. По выложенной Марией каменной полосе она двигалась уверенно, словно по хорошему асфальту. Но стоило кроссоверу въехать на последние двадцать метров напротив отцовской калитки, как он намертво увяз.
Колёса беспомощно завертелись в грязи. Из-под шин во все стороны полетели бурые брызги, заляпавшие даже Петров забор. Сидевшие в салоне внуки испуганно прижались лицами к окнам.
Вытаскивать автомобиль собрались почти все соседи. Андрей нажимал на газ, Пётр толкал машину сзади и одновременно сердился на всех присутствующих. Муж Раисы, Николай, пытался подкладывать под колёса доски, но те одна за другой тонули в размокшей земле. Тогда Мария без лишних разговоров подкатила свою тачку, наполненную камнями. Быстро высыпала их под задние колёса и хорошенько утоптала сапогами. С третьей попытки автомобиль наконец выбрался.
Андрей вылез из салона, машинально вытер ладони о джинсы и оглянулся на дорогу, по которой только что приехал.
— Пап, а кто вам тут такую хорошую дорогу сделал? — удивлённо спросил он. — Я почти до самого дома спокойно добрался, нигде даже не тряхнуло. И только на последних метрах застрял!
Пётр ничего не сказал. Его взгляд задержался на шестнадцати меловых черточках на Марииным заборе. Потом он посмотрел на соседку, стоявшую рядом в испачканных грязью сапогах. Не произнеся ни слова, мужчина развернулся и медленно направился к своему дому.
На следующее утро Мария привычно выкатила тачку со двора, но возле калитки неожиданно остановилась.
Посреди дороги стоял Пётр Харитонович. На этот раз он вышел не с кружкой чая и не ради утренних замечаний. В руках мужчина держал лопату. Рядом находилась его собственная строительная тачка, почти новая на вид. Вероятно, за все годы её доставали из сарая всего пару раз.
— Ну что, — начал сосед, старательно глядя куда-то в сторону. — Показывай, где там твоя ферма находится.
Примерно через час тишину улицы нарушил громкий тарахтящий звук мотоблока с прицепом. За рулём сидел Николай, а рядом устроилась Раиса, положив поперёк колен лопату.
— Да вы с этими тачками до Нового года будете камни таскать, — объявила женщина, спускаясь на землю. — С прицепом за три дня всё закончим!
На самом деле справились даже быстрее — всего за два дня. Пётр занимался самыми тяжёлыми глыбами. Николай на мотоблоке подвозил камни помельче. Раиса утрамбовывала покрытие и заодно руководила всей бригадой. А Мария по-прежнему отвечала за правильную укладку. За всё время работы они поспорили лишь однажды — когда решали, каким боком класть камни возле Петровой калитки: на ребро или плашмя. В итоге настояла на своём Мария. Ведь основную часть дороги сделала именно она и уже отлично понимала, какая укладка держится надёжнее.
Последнюю меловую черту на деревянном заборе она нарисовала во вторник вечером.
Всего получилось восемнадцать отметок.
В четверг посмотреть на готовую дорогу явился сельский староста. Олег неспешно прошёл от гравийного участка до Марииных ворот, потом вернулся обратно. Несколько раз постучал подошвой ботинка по камням, проверяя прочность покрытия, после чего достал телефон.
— Можно я сфотографирую? — спросил он. — Выложим на официальной странице громады в социальных сетях. Напишем, что жители проявили инициативу и самостоятельно благоустроили дорогу.
— Конечно, выкладывайте, — спокойно согласилась Мария. — Только обязательно укажите, какие именно жители её построили.
Олег заметно покраснел. Он заверил, что весной местная администрация непременно организует доставку щебня для ремонта оставшейся части улицы. И на этот раз Мария почему-то почувствовала, что обещание действительно выполнят.
Теперь почтальон снова приносит посылки непосредственно к калитке. Мариина легковушка стоит в собственном дворе, а не за сто метров от дома. Даже тяжёлые лесовозы спокойно преодолевают каменный участок, больше не оставляя после себя глубоких грязевых борозд.
Первый снег в том году выпал примерно в середине ноября. В тот же день Пётр появился у Марии с топором на плече. Он работал почти до вечера и успел наколоть столько поленьев, что ими заполнился весь дровяной сарай. Договор есть договор. Тем более что продавщица так и не выбросила хлебную обёртку с записанными условиями пари.
Вечером того дня, когда был уложен последний камень, Мария пригласила соседей на чай. На деревянную скамейку возле ограды, ту самую, откуда открывался прекрасный вид на лес, она принесла большой термос, чашки и баночку мёда, которую когда-то подарила Раиса.
Некоторое время все сидели молча. Солнце медленно опускалось за высокие деревья. Над еловыми верхушками разливалось нежно-розовое вечернее сияние. В его лучах даже старые камни, разбросанные возле разрушенной фермы, казались удивительно тёплыми и красивыми.
Пётр Харитонович долго смотрел на лес, словно впервые увидел его по-настоящему. Потом негромко произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Сорок лет здесь прожил… А он, оказывается, красивый.
— Кто красивый? — не сразу поняла Раиса.
— Лес, — коротко ответил Пётр.
Меловые отметки на Марииным заборе сохранились до самой весны. Когда женщина собралась обновить краску на деревянном штакетнике, Пётр окликнул её с противоположной стороны дороги:
— Слушай, только ту доску возле калитки не закрашивай. Пускай останется как есть.
И Мария не стала её трогать.