Зато Никита, сидевший на противоположном конце стола, неожиданно громко рассмеялся.
Он попытался спрятать улыбку за стаканом яблочного компота и едва не подавился мясом.
Подростки, как выяснилось, прекрасно распознают лицемерие взрослых.
На следующее утро наши родственники наконец собрались домой.
К автобусу они шли с такими мрачными лицами, словно возвращались не с недельного отдыха на природе, а с тяжёлой обязательной работы.
Исчезли прежние восторженные речи о деревенской красоте, семейном уюте и чудесном гостеприимстве.
Никто не бросался нам на шею с благодарственными объятиями.
И самое замечательное — никто даже не заикнулся о том, чтобы обязательно повторить этот замечательный визит следующим летом.
Автобус натужно загудел, выпустил облачко выхлопных газов и постепенно скрылся за поворотом.
Вместе с ним исчезли шум, нахальство и бесконечные требования.
Я вернулась в прохладный дом.
Впервые за целую неделю здесь царила благословенная тишина.
Глубоко вдохнув, я открыла холодильник, намереваясь протереть стеклянные полки и окончательно навести порядок после гостей.
И тут заметила кое-что любопытное.
В дальнем углу нижней полки пряталась большая бутылка дорогого французского шампанского.
Именно того самого, за которым Олегу пришлось специально ехать на такси с Михалычем и платить из собственного кармана.
Очевидно, деверь до последнего берег этот напиток.
На прощальном ужине открывать дорогостоящее шампанское он так и не решился, явно рассчитывая увезти его домой.
Но утренние сборы проходили в спешке и раздражении.
Поэтому драгоценную бутылку просто забыли.
Я осторожно взяла её в руки.
Холодное стекло покрылось мелкими капельками влаги.
Протерев этикетку ладонью, я с удовольствием рассмотрела красивые золотистые буквы и невольно широко улыбнулась.
Примерно через час зазвонил мобильный телефон Сергея.
На экране высветилось имя старшего брата.
По напряжённому голосу Олега сразу стало понятно, что пропажу он уже обнаружил.
— Серёга… слушай… у вас случайно моя бутылка шампанского не осталась? — осторожно поинтересовался он, явно надеясь на положительный ответ.
Я взяла у мужа телефон.
— Осталась, Олег, — спокойно сказала я. — Стоит себе в холодильнике. Целая и невредимая.
В трубке послышался долгий, тяжёлый вздох.
Ради одной бутылки возвращаться в деревню, снова трястись в автобусе, тратить деньги на билеты и терять несколько часов ему совершенно не хотелось.
После продолжительного молчания деверь наконец буркнул:
— Ладно, оставьте себе. Не стану из-за неё обратно ехать.
— Ну раз ты сам предлагаешь, спасибо, — доброжелательно ответила я. — Родственная взаимопомощь ведь должна хоть иногда приносить пользу и нашей семье.
В тот вечер мы с Сергеем открыли забытое французское шампанское.
И знаете, напиток оказался удивительно вкусным.
Возможно, дело было вовсе не в марке, выдержке или тонком аромате.
Просто впервые за много лет старший брат мужа действительно угостил нас чем-то за собственные деньги.
Причём сделал это совершенно добровольно.
Ну, почти добровольно.