В этот момент Оля поняла, что объяснять мужу что-либо бесполезно.
На следующий день она, как обычно, вернулась домой после работы. Но едва открыла дверь, сразу заметила в прихожей маленькие детские куртки, несколько дорожных сумок и картонные коробки. Из гостиной доносились разговоры, смех и детские голоса.
Когда Оля вошла в комнату, она увидела Настю. Та сидела на диване, держа на руках Полину, а Максим расположился прямо на полу и играл. Вокруг уже стояли пакеты и коробки, часть вещей была разложена по комнате так, будто переезд давно согласован и окончательно состоялся.
— Привет, Оля! — радостно улыбнулась Настя. — Мама сказала, что ты согласилась нас выручить.
Оля медленно оглядела собственную гостиную. Детские игрушки, одежда и сумки уже начали заполнять её личное пространство.
— Почему я вообще должна освобождать собственную квартиру ради вашей дочери? — спокойно спросила она.
Из соседней комнаты тут же появилась Вера Алексеевна.
— Олечка, замечательно, что ты уже дома! — обрадовалась свекровь. — Сейчас поможешь нам всё разложить. А завтра начнём перевозить твои вещи ко мне.
Она произнесла это таким тоном, будто решение было давно принято всеми участниками разговора и никаких возражений уже не предполагалось.
Оля ничего не ответила. Она развернулась, прошла в спальню, остановилась напротив зеркала и несколько секунд внимательно смотрела на собственное отражение.
И вдруг всё окончательно встало на свои места.
Она не была беспомощной женщиной, которую заставили подчиниться обстоятельствам.
Она была хозяйкой этой квартиры.
Собственного дома.
Оля вернулась в комнату, достала большую дорожную сумку и начала аккуратно складывать туда вещи Андрея.
— Оля, ты что делаешь? — удивлённо спросила Настя.
— Собираю вещи своего мужа.
Когда вечером Андрей вернулся с работы, несколько наполненных сумок уже стояли возле входной двери.
— Это ещё что такое? — растерянно спросил он, переводя взгляд с чемоданов на жену.
— Твои вещи. Можешь их забрать.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Вы все вместе решили без моего участия, кому можно жить в моей квартире. Поэтому я тоже приняла решение. Теперь я сама определю, кому здесь жить нельзя.
Настя поспешно стала собирать детей. Вера Алексеевна громко возмущалась, обвиняла Олю в бессердечности. Андрей пытался убедить жену успокоиться и говорил, что можно найти какой-нибудь компромисс.
Но Оля больше не собиралась отступать.
— Либо ты строишь семью со мной, либо продолжаешь жить по указаниям своей матери, — ровно сказала она мужу. — Другого варианта больше не будет.
Через некоторое время входная дверь закрылась за незваными гостями.
Квартира снова погрузилась в тишину.
Оля медленно прошлась по комнатам, собрала с пола забытые детьми игрушки, убрала несколько оставленных вещей, затем зашла на кухню и заварила себе свежий чай.
Впервые за последние дни ей стало по-настоящему спокойно.
Она не знала, вернётся Андрей или решит остаться у матери. Не понимала, чем закончится их брак и смогут ли они вообще договориться после произошедшего.
Но в одном Оля была уверена совершенно точно.
Больше никто не станет принимать решения вместо неё и указывать, что она должна делать в собственном доме.