Я несколько секунд молча смотрела на экран.
Она уже не спрашивала, удобно ли мне.
Не уточняла, можно ли вообще прийти.
Марина просто сообщала, что направляется ко мне, и заодно делала заказ, словно бронировала столик в ресторане.
Только рестораном была моя квартира.
А платила за всё я.
Внутри меня словно что-то тихо оборвалось. Терпение закончилось. Внутренний бухгалтер поднял тревогу, а чувство собственного достоинства ясно дало понять: пора прекращать этот гастрономический благотворительный проект.
Я не стала писать длинное сообщение, выяснять отношения или устраивать скандал.
Ответ был максимально коротким:
«Жду».
После этого я встала и приступила к подготовке.
Открыла холодильник и начала доставать оттуда всё, что могло вызвать у голодного гостя хоть какой-нибудь интерес. Хорошие сыры, красную рыбу, свежие овощи, фрукты, прошутто, йогурты — буквально всё съедобное и привлекательное. Продукты я аккуратно переложила в большую термосумку и унесла в гардеробную, спрятав ее подальше.
В холодильнике остались только одинокая баночка дижонской горчицы, половина подсохшего лимона, два яйца и пакет со льдом в морозильном отделении.
Даже кошачий корм я предусмотрительно убрала в кухонный шкаф, чтобы картина выглядела максимально убедительно.
Затем быстро приготовила себе простой бутерброд, съела его прямо стоя на кухне, запила водой, вымыла тарелку и с абсолютно спокойным видом уселась за ноутбук.
Примерно через пятнадцать минут раздался звонок.
Марина легко влетела в квартиру, стряхивая дождевые капли с зонта. Как и следовало ожидать, в руках у нее ничего не было.
— Привееет! — весело протянула она, разуваясь в прихожей. — На улице настоящий кошмар! Я промерзла насквозь и ужасно хочу есть. Ты себе даже не представляешь, насколько я голодная. Живот уже сводит. А чем это пахло? Ты еще не начала готовить?
— Привет, заходи, — максимально приветливо улыбнулась я. — Сегодня ничего не готовила. Работы было много, даже до магазина не добралась.
Марина на мгновение растерялась. Ее глаза тут же скользнули в сторону совершенно пустой плиты.
— А-а… ясно. Ну хорошо. А в холодильнике хоть что-нибудь есть? Может, я сама быстро что-нибудь сделаю? Яичницу, например. Или бутерброды с беконом? Я сейчас настолько голодная, что могла бы целого слона съесть.
— Конечно, посмотри, — спокойно сказала я и жестом пригласила ее на кухню. — Ты же у меня почти как дома.
Марина уверенно подошла к холодильнику и открыла дверцу.
После чего замерла.
Зрелище было великолепным.
Взрослая женщина молча стояла перед идеально чистыми белыми полками, на которых сиротливо красовалась только горчица, а рядом лежала жалкая половинка лимона.
Я наблюдала за ней со стороны и буквально увидела момент, когда ее плечи опустились. На лице появилось нечто очень похожее на растерянность, а затем — едва скрытая тревога.
Она медленно закрыла дверцу и повернулась ко мне.
Во взгляде смешались удивление, обида и почти искреннее возмущение.
— Алина… У тебя же вообще нет продуктов. Совсем. Как можно так жить?
— А вот так, Марин, — спокойно ответила я, устраиваясь поудобнее в кресле. — Экономлю. Ты же знаешь, я на квартиру откладываю. А сегодня решила вообще устроить разгрузочный день. Иногда полезно. Вода с лимоном, говорят, прекрасно очищает организм и чакры заодно. Хочешь, налью тебе стакан? Фильтр у меня новый, вода отличная.
Марина нервно сглотнула.
— В смысле воду? А ужинать мы тогда чем будем? Я же тебе писала…
— Да, писала, — согласилась я. — Но я почему-то решила, что если ты снова идешь в гости и прекрасно знаешь, сколько здесь стоят продукты, то наверняка заглянешь по дороге в магазин и принесешь что-нибудь. Могли бы вместе приготовить. Ты ведь не могла в пятый раз за одну неделю прийти ко мне совершенно с пустыми руками, верно?
Ее щеки начали медленно краснеть.
Именно в этот момент Марина окончательно поняла, что всё происходящее не случайность.
Ее раскрыли.
Привычная схема с голодной, уставшей и вечно забывающей кошелек подругой неожиданно перестала работать.
Перед ней стоял пустой холодильник, а за ним — отсутствие привычного бесплатного ужина.
— Я… Я просто очень спешила, — начала она торопливо объяснять, отводя взгляд. — Налички не было, а карточку я вроде в другой куртке оставила.
Все те же оправдания, слышанные мной уже множество раз.
— Да ничего страшного, — доброжелательно ответила я. — С кем не бывает. Завтра нормально поешь. А сегодня можем просто посидеть и поговорить. Ты ведь приходишь ко мне ради общения, а не ради ужина, правда? Чай без сахара будешь?
После этих слов в комнате возникла настолько плотная тишина, что ее можно было буквально потрогать руками.
Марина поняла окончательно: бесплатная столовая закрылась.
Доступ к кормушке перекрыт.
И против нее неожиданно применили тот же инструмент, которым она сама пользовалась месяцами: спокойную и безупречно вежливую наглость.