— Нет! — решительно заявил Барон, крепко упираясь всеми четырьмя лапами в асфальт.
В его голосе впервые послышалось что-то напоминающее взрослое, настоящее рычание.
— Ты вытащил меня из мусорного мешка. Ты каждый день отдавал мне свою еду. Даже собственную половину делил со мной! Думаешь, я ничего не замечал? Я всё видел, Матрос. Абсолютно всё!
— Вот ведь воспитал себе на голову, — тихо пробормотал кот и поспешно отвернулся.
Потому что глаза снова неприятно защипало.
Андрей и Захар несколько раз пытались поймать непослушного щенка, однако тот всякий раз ловко выкручивался и возвращался к своему полосатому другу. Вскоре подошла Марьяна, а следом за ней, тяжело переставляя ноги, приблизилась Клавдия Семёновна.
Все четверо молча наблюдали удивительную картину.
Большой, нескладный щенок настойчиво прижимался к худощавому серому коту, лизал его морду, мягко подталкивал носом. А кот старательно изображал полнейшее равнодушие ко всем этим нежностям.
Но никуда не уходил.
— Андрей, — негромко произнесла Марьяна. — Ты ведь видишь? Он без этого кота с нами не пойдёт.
— Вижу, — ответил муж.
— Пап, — Захар снова потянул отца за куртку. — Давай заберём обоих. Ну пожалуйста! Я обещаю сам их кормить. Честное слово! И кошачий лоток тоже буду убирать!
Андрей задумчиво почесал затылок.
Потом внимательно посмотрел на Матроса.
Кот выдержал его взгляд. Смотрел прямо, спокойно и с достоинством, совершенно ничего не выпрашивая.
Так способны смотреть только те, кто давно перестал о чём-либо просить.
— А коту какое имя дадим? — наконец поинтересовался Андрей.
Захар на мгновение задумался.
— Матрос! — уверенно заявил мальчик. — Он же вытащил Барона из пакета, словно настоящий моряк спасает человека из моря. А матросы всегда приходят на помощь!
Кот едва заметно вздрогнул.
Впервые за последние два года кто-то снова назвал его по имени.
И впервые это имя прозвучало совсем не так, как тогда, на даче, когда хозяин говорил, что матрос без вахты не имеет права на еду.
Теперь в нём слышалось что-то совсем другое.
Матрос не сумел бы объяснить, что именно.
Но где-то глубоко внутри разлилось удивительное тепло.
Точно такое же, какое он ощутил в тот осенний вечер, когда маленький щенок впервые оставил ему половину хот-дога.
— Ну ладно, — Андрей одновременно улыбнулся и тяжело вздохнул. — Если уж брать, значит, обоих. Марьяна, у нас в машине ещё лежит то старое одеяло?
На прошлой неделе Клавдия Семёновна, как обычно, перегнулась через соседский забор, держа в руках мисочку с домашними котлетами.
На зелёной траве возле веранды, где Марьяна ещё весной расставила цветочные горшки с яркими петуниями, отдыхали двое.
Огромный чёрный пёс с белой полоской на морде. За полгода он вырос настолько, что Захар уже не мог поднять его на руки.
А совсем рядом, тесно прижавшись к собачьему боку, расположился серый полосатый кот. На его ошейнике поблёскивал маленький колокольчик.
Барон лежал, положив морду на передние лапы, и время от времени поглядывал снизу вверх на своего друга.
А Матрос смотрел в сторону калитки.
Но больше никого не ждал.
Просто смотрел.
Теперь он мог совершенно спокойно смотреть на закрытую калитку. Ведь все, кто был ему дорог, уже находились дома.
— Эй, мореплаватели! — весело окликнула их Клавдия Семёновна. — Кому свеженьких котлет захотелось?
Барон мгновенно вскочил на лапы.
Матрос поднялся неторопливо, с тем особенным достоинством, которое подобает солидному, уважающему себя коту.
Возле забора пёс, как и всегда, съел ровно половину угощения.
А затем отошёл в сторону.
Никто никогда специально не учил его делиться.
Просто такой порядок у них установился ещё в тот далёкий октябрьский вечер, на остановке маршрутки.