Помощь родителям

— Так вы же снова собираетесь отдыхать у моря. В театр постоянно выбираетесь. И новый костюм ты нам буквально только что показывала.

— А что, нам теперь даже отдыхать запрещено?

— Конечно, не запрещено. Только мне непонятно, почему оплачивать ваши развлечения должна именно Ирина.

Валентина Петровна возмущённо выпрямилась.

— Так ты, оказывается, на её стороне?

— А ты предпочла бы, чтобы я поддержала тебя, даже если ты неправа?

За столом установилась неловкая тишина. Людмила повернулась к племяннице.

— Ирочка, расскажи сама, как всё было.

Ирина несколько секунд колебалась. Обсуждать финансовые вопросы перед посторонними ей совсем не хотелось, но раз мать уже вынесла эту тему на всеобщее обсуждение, скрывать правду не имело смысла.

— Я давно мечтаю о собственном жилье, — наконец объяснила она. — Много лет отдавала часть зарплаты родителям, а сейчас решила начать откладывать деньги на квартиру.

— И совершенно правильно сделала, — уверенно сказала тётя.

— Подожди, тётя Люда, я ещё кое-что расскажу. Когда мне не хватило денег на покупку квартиры, я попросила родителей одолжить недостающую сумму. Обещала всё вернуть. Но они отказались.

Соседка Галина, до этого молча наблюдавшая за беседой, удивлённо подняла брови.

— Валя, получается, дочь годами помогала вам деньгами, а когда сама один-единственный раз попросила поддержки, вы ей отказали?

— А с какой стати мы обязаны ей давать? Она уже взрослый человек!

— Так вы ведь тоже взрослые люди, — невозмутимо заметила Галина. — И, насколько мне известно, оба получаете вполне приличные пенсии.

Кто-то из родственников неловко кашлянул. Лицо Валентины Петровны покрылось красными пятнами.

— Послушать вас, так можно подумать, будто мы последние деньги у родной дочери отбираем!

— Никто тебя в этом не обвиняет, — спокойно ответила Людмила. — Но ты сама вдумайся в происходящее. Вы можете позволить себе два отпуска на море в год, регулярно бываете в театрах, покупаете дорогую одежду и другие вещи. А твоя дочь до сих пор вынуждена жить на съёмной квартире, потому что постоянно оплачивает ваши желания. И теперь ты ещё возмущаешься, что она решила наконец позаботиться о себе?

— Мы имеем полное право жить хорошо!

— Разумеется. Но почему же ты отказываешь в таком же праве собственной дочери?

Пётр Николаевич отложил нож и нахмурился.

— Людмила, не нужно читать нам нравоучения. Мы сами разберёмся, как воспитывать своего ребёнка.

— Петя, вашей дочери уже тридцать лет. Воспитывать её давно поздно. А вот уважать как самостоятельного человека самое время.

Галина согласно кивнула.

— У меня, между прочим, двое взрослых детей. Но я никогда не требовала, чтобы они оплачивали мои покупки. Захотят подарить что-нибудь — буду благодарна. Не захотят — сама приобрету. У каждого из них своя семья, свои планы и расходы.

Валентина Петровна демонстративно отвернулась.

— Вам легко рассуждать. А мы столько сил и средств вложили в воспитание Ирины.

— Валя, все мы растили своих детей, — возразила Людмила. — Но ведь не для того, чтобы спустя годы предъявлять им счёт за потраченные усилия.

Ирина сидела, не произнося ни слова. Впервые за много лет кто-то из близких открыто сказал, что она вовсе не обязана отдавать родителям большую часть собственных заработков.

И почему-то эти простые слова оказались для неё важнее любых долгих объяснений и оправданий.

— Мам, пап, — наконец заговорила девушка. — Я очень вас люблю. И если когда-нибудь вам действительно потребуется моя помощь, я обязательно буду рядом. Но оплачивать ваши путешествия, дорогую мебель и другие необязательные покупки больше не собираюсь.

— Вот до чего дожили, — недовольно пробормотала мать.

Ирина не повысила голоса и продолжила:

— И ещё я хочу попросить вас никогда больше не обсуждать мои доходы с родственниками. Это касается только меня.

Людмила одобрительно кивнула. Остаток праздничного вечера Валентина Петровна почти не обращалась к дочери. Когда гости начали собираться по домам, Галина незаметно задержала Ирину в прихожей.

— Ирочка, можно я тебе кое-что скажу?

— Конечно, тётя Галя.

— Ты замечательная дочь. Но для того, чтобы оставаться хорошей дочерью, вовсе не обязательно отдавать родителям всё заработанное. Помни и о собственном счастье, милая.

Ирина крепко обняла соседку.

— Спасибо вам огромное.

В тот вечер она впервые за очень долгое время вернулась домой с твёрдым ощущением, что поступила правильно.


Прошло шесть месяцев. Ирина продолжала преподавать английский язык. У неё появились новые ученики, но от привычки работать без выходных она постепенно отказалась. Теперь субботы принадлежали только ей.

Поначалу девушка даже не представляла, чем можно заняться в свободный день. Затем записалась в танцевальную студию, стала чаще встречаться с подругами и наконец купила красивое пальто, на которое давно заглядывалась.