Я попросила объяснить, какой именно фонд он имеет в виду.
Поначалу Сергей удивился.
Но уже через несколько минут нашего разговора обнаружились обстоятельства, о которых я даже не подозревала.
Оказалось, Сергей понятия не имел, что помещение арендуется за тридцать пять тысяч рублей ежемесячно.
Андрей рассказывал ему совершенно другую историю.
По словам мужа, ангар якобы принадлежал его родственникам, поэтому серьёзных арендных расходов не существовало.
Сергей же каждый месяц отдавал Андрею наличными пятнадцать тысяч рублей.
Он считал эти деньги своей долей за использование помещения, оборудования и электричества.
При этом был уверен, что вносит честный вклад в общее дело.
Получалось, что мой муж не только тратил семейные накопления на мастерскую, но и получал от напарника наличные, которые нигде не отражались.
Я долго сидела за столом после этого разговора, пытаясь осмыслить услышанное.
В какой-то момент мне вспомнилось, сколько раз Андрей раздражался, когда я предлагала обсудить семейные расходы.
Он неизменно отвечал, что не нужно превращать отношения в бухгалтерию.
Теперь я прекрасно понимала, почему подробная бухгалтерия так его раздражала.
Этот случай окончательно убедил меня в одной важной вещи.
Когда супруги создают накопительный фонд на серьёзную покупку, ремонт или другое семейное дело, оба должны иметь возможность отслеживать движение средств.
Каким бы крепким ни казалось доверие, крупные суммы не стоит передавать под бесконтрольное управление одному человеку.
Гораздо разумнее пользоваться совместным счётом с уведомлениями для обоих владельцев и регулярно проверять выписки.
Хотя бы один раз в месяц.
Ведь отсутствие контроля иногда оборачивается тем, что годами собранные деньги незаметно уходят совсем не туда, куда планировалось.
Я снова открыла историю банковских операций.
За два года из наших предполагаемых накоплений на ремонт на нужды мастерской ушла огромная сумма.
На эти деньги мы могли бы заменить полы во всей квартире, приобрести качественную кухонную мебель и ещё оставить средства на обновление детской.
Вместо этого я фактически финансировала увлечение мужа, даже не подозревая о масштабах собственных вложений.
В четверг после обеда Андрей снова появился у моей двери.
Только на этот раз приехал не один.
Рядом с ним стояла Валентина Сергеевна.
Свекровь вошла в квартиру с таким выражением лица, будто собиралась лично восстановить справедливость.
Правда, справедливость в её понимании заключалась исключительно в защите интересов сына.
— Марина, это уже ни в какие ворота не лезет! — возмущённо начала она, едва переступив порог. — Ты специально уничтожаешь дело Андрея! Лишаешь взрослого мужчину заработка, а потом наверняка в суде будешь требовать огромные алименты! Это же чистой воды эгоизм!
Я не стала отвечать на обвинения.
Вместо этого прошла к столу и достала заранее распечатанные банковские выписки.
Некоторые строки я предусмотрительно выделила ярким маркером.
— Присядьте, Валентина Сергеевна. Думаю, вам будет интересно узнать, откуда ваш сын действительно брал деньги на развитие своего бизнеса.
Я положила бумаги перед ней.
— Вот расходы на мастерскую. А вот поступления на счёт, предназначенный для ремонта квартиры и обустройства комнаты вашей внучки. Посмотрите внимательно, каким образом финансировалось это предприятие.
Свекровь недовольно поджала губы, достала очки и принялась изучать документы.
Сначала её лицо выражало привычное раздражение.
Затем появилась растерянность.
А ещё через минуту женщина резко подняла голову.
— Андрюша, подожди! А что это за тридцать пять тысяч каждый месяц какому-то предпринимателю Смирнову?!
Андрей заметно напрягся.
— Мам, это рабочие расходы. Тебе необязательно разбираться во всех подробностях.
— Как это необязательно?! Ты же мне рассказывал, что Сергей полностью покрывает аренду! Говорил, что договорился с владельцем о взаимозачёте за ремонт техники!
Муж беспокойно задвигался на стуле.
— Мама, там сложная система расчётов. Не надо сейчас вмешиваться.
Но Валентина Сергеевна уже перелистывала страницы.
Она увидела платежи за компрессор, гидравлический подъёмник, профессиональные инструменты и дорогостоящее оборудование.
Её лицо сделалось багровым.
— Так, погоди-ка! — неожиданно громко произнесла она. — Ты ведь в ноябре прошлого года приходил ко мне и жаловался, что бизнес оказался в тяжёлом положении!
Андрей молчал.
— Ты попросил у меня триста тысяч рублей! Из моих пенсионных накоплений! Сказал, что срочно нужно выкупить какой-то станок, иначе потеряешь выгодные заказы! И клялся, что уже весной начнёшь возвращать долг!
Я медленно повернулась к мужу.
Об этих трёхстах тысячах я слышала впервые.
Андрей опустил голову.
— Мам, ну клиенты не всегда вовремя рассчитываются. Прибыль пока небольшая. Я же объяснял, что бизнесу нужно время.