— А в чём тогда?
— Если ты действительно этого не понимаешь, значит, ситуация хуже, чем я думала.
На третий день они встретились в небольшом кафе рядом с офисом Виктории.
Перед встречей она решила для себя одну вещь.
Свадьбу она пока не отменяет.
Но притворяться, будто проблема исчезла сама собой, тоже не станет.
— Нам нужно заранее договориться, как именно мы будем жить после свадьбы, — сказала она.
Леонид кивнул.
— Хорошо. Давай.
— Маленькая комната остаётся моим рабочим кабинетом. Потому что именно для работы я её и оборудовала.
Он недовольно поджал губы.
— Ладно.
— Твои вещи мы размещаем только там, где оба решим, что им место. Не потому, что ты первый занял кладовку.
— Хорошо.
— С квартирой тоже нужно всё проговорить. Хочешь оставить свою — пожалуйста. Я вообще не требую её продавать или сдавать. Но тогда не надо говорить, что после свадьбы у нас всё автоматически становится общим, если под словом «общее» почему-то подразумевается только моё имущество.
Леонид несколько раз постучал пальцами по столу.
— Я такого никогда не говорил.
— Говорил. Просто не прямым текстом.
Он ничего не ответил.
Виктория продолжила:
— И ещё. Никаких решений о моей квартире без моего участия.
— Опять «моей», — тут же оживился Леонид. — Вот в этом и проблема. Ты ещё до свадьбы строишь между нами стену.
Виктория внимательно посмотрела на него.
— А твоя квартира чья?
Леонид промолчал.
— Вот именно.
Он откинулся на спинку стула.
— Сейчас с тобой невозможно разговаривать. Ты всё сводишь к собственности.
— Нет. Я просто хочу одинаковых правил для обоих.
— Семья — это не бухгалтерский отчёт.
— Жаль. В бухгалтерии хотя бы баланс должен сходиться.
Леонид невольно улыбнулся.
На несколько секунд напряжение исчезло.
Но потом он снова произнёс:
— Тебе всё-таки нужно быть проще.
Виктория медленно опустила ложку на блюдце.
— Ты уже второй раз мне это говоришь.
— Потому что так и есть.
— Хорошо. Тогда объясни, что конкретно ты называешь «быть проще».
— Не превращать каждую мелочь в глобальную проблему.
— Рабочая комната — мелочь?
— Да.
— Моя работа тоже?
— Я этого не говорил.
— Твоя квартира — мелочь?
— Вика…
— Тебе нужен отдельный кабинет — это тоже мелочь?
— При чём здесь вообще…
— Тогда получается интересно. Всё, что нужно тебе, называется нормальной организацией семейной жизни. А всё, что нужно мне, — это мелочи, из которых я почему-то устраиваю проблему.
Леонид нахмурился.
— Ты сейчас специально пытаешься сделать из меня какого-то захватчика.
— Я вообще ничего из тебя не делаю. Стол сюда привёз ты, а не я.
Леонид резко поднялся.
— Я думал, мы собираемся стать семьёй.
— Я тоже так думала.
— И что?
Виктория посмотрела на него.
Именно тогда она впервые вслух произнесла то, о чём до этого только думала:
— А сейчас я не понимаю, зачем мне вообще нужен этот брак.
Леонид застыл.
Похоже, он ожидал продолжения спора.
Про стол.
Про комнату.
Про его однокомнатную квартиру.
Но точно не ожидал, что Виктория заговорит о самой свадьбе.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— Из-за комнаты?
— Нет. Не из-за комнаты. Из-за того, что правила для тебя и для меня почему-то совершенно разные.
Ещё около десяти минут Леонид пытался убедить её, что она всё слишком драматизирует.
Потом ушёл.
На следующий день от него пришло короткое сообщение:
«Когда успокоишься — позвони».
Виктория не позвонила.
Через два дня Леонид набрал её сам.
Весь разговор занял около семи минут.
Он снова повторял, что не понимает, почему нельзя «решить вопрос нормально, по-семейному».
Виктория спросила:
— А «по-семейному» — это как?
— Не высчитывать, где твоё, а где моё.
— Отлично. Тогда сдаём твою квартиру, а деньги от аренды складываем в общий семейный бюджет.
Наступила тишина.
— Нет.
— Почему?
— Я уже тебе объяснял.
— Тогда и я уже всё объяснила.
Решение отменить свадьбу Виктория приняла тем же вечером.
Без скандалов.
Без громких сцен.
Без демонстративного возвращения кольца посреди ресторана.
Сначала она позвонила администратору заведения, где должен был проходить банкет.
Потом связалась с фотографом.
После этого написала родным и близким, что регистрация отменяется.
Мама позвонила буквально через три минуты.
— Что произошло?
— Мам, свадьбы не будет.
— Вы поссорились?
— Нет. Мы наконец разобрались.
— Это не одно и то же?
— Совсем не одно и то же.
Примерно через неделю Виктория заказала перевозку стола.
Все три коробки по-прежнему лежали в маленькой комнате запечатанными.
Леонид сначала написал:
«Просто верни его в магазин».
Виктория ответила:
«В накладной получателем указан ты. Значит, отправлю стол тебе».
Через несколько минут он прислал адрес.
В день перевозки Виктория открыла грузчикам дверь и показала на коробки.
— Всё это забираем? — уточнил один из мужчин.
— Да.
Он попробовал приподнять упаковку.
— Тяжёлый, похоже.
— Очень.
Второй грузчик взялся за другую коробку и спросил:
— Кабинет делаете?
Виктория посмотрела на наконец освободившуюся комнату.
— Уже сделала.
Через несколько часов от Леонида пришло сообщение:
«Поместился».
Виктория не удержалась и рассмеялась.
Оказалось, огромный стол совершенно нормально встал в его собственной однокомнатной квартире.
В той самой квартире, которую Леонид так предусмотрительно хотел сохранить исключительно для себя.
Через несколько дней Виктория установила в маленькой комнате собственный рабочий стол.
Поставила монитор.
Разложила документы.
Купила удобную лампу.
На лоджии прекрасно уместились кресло и складная сушилка для белья.
Кладовую Виктория разобрала самостоятельно и с некоторым удивлением обнаружила, что все её коробки с сезонными вещами прекрасно туда входят.
Особенно если не пытаться дополнительно запихнуть туда рыболовные принадлежности человека, который больше в этой квартире не живёт.
А однажды вечером Виктория сидела в гостиной и смотрела на свою трёхкомнатную квартиру.
До назначенной даты свадьбы оставалось меньше месяца.
По логике вещей ей должно было казаться, что дом стал слишком пустым.
Но Виктория ощущала совсем другое.
Будто пространства вдруг стало гораздо больше.
И дело было вовсе не в количестве комнат и не в квадратных метрах.